Поворот судьбы

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, он увидел отъявленного негодяя.

Будь Стив жив, отделал бы его как следует.

Нечего даже и мечтать о том, чтобы снова уложить ее в постель. Как бы хорошо ему с ней ни было, романтические отношения между ними невозможны. Терри из тех женщин, кто будет требовать от возлюбленного безоговорочной честности… которую он предложить не в состоянии. Особенно с учетом тайны, скрываемой им от нее все это время.

Знай Терри, что на самом деле случилось со Стивом, никогда не позволила бы прикоснуться к себе – даже в качестве друга.

Ее дружбу Баку нужно сохранить во что бы то ни стало – даже не ради Стива, а ради себя самого. Терри слишком важна для него, чтобы позволить ей ускользнуть. Следовательно, придется искать способ загладить свою вину и показать, как много она для него значит. Вернуть доверие такой сильной и независимой женщины, как Терри, будет непросто – особенно после случившегося.

– Идем же, папочка! – потянула его за руку Куинн.

Они стояли в длинном коридоре. Открыв дверь одной из комнат, Терри уже шагнула внутрь. Ведомый Куинн, Бак замер на пороге.

В свете настольной лампы он увидел сидящую в потертом кожаном кресле женщину, такую древнюю, что, казалось, стоит подуть на нее, и она погаснет, как свеча. Ее лицо было изборождено морщинами, как скорлупа грецкого ореха. Он никогда не узнал бы в этой старухе сварливую Гарриет Купер, бабушку Стива и Терри по материнской линии, которая вырастила их после смерти родителей.

– Здравствуй, бабушка. – Терри опустилась на колени рядом с креслом, так что свет лампы падал ей в лицо. – Я заезжала утром, но ты спала, – пояснила она.

Старушка фыркнула, отказываясь смотреть на внучку.

– Я приехала сразу, как только смогла, – продолжала Терри.

– Жаль тебе, значит? – прошелестела Гарриет чуть слышно. В ее голосе не было теплых материнских интонаций, которые помнил Бак. – Так отвези меня домой. Здесь у меня вещи крадут. Мое обручальное кольцо…

Терри взяла костлявую бабушкину руку.

– Посмотри, ба! Вот же твое кольцо, у тебя на пальце. Никто его не крал.

– Лгунья! Это старье – вовсе не мое кольцо! – Старуха отдернула руку.