Поворот судьбы

 – Без тебя нам будет не так весело.

Поколебавшись немного, она со вздохом сдалась.

– Ладно. Я тоже проголодалась. Только я поеду за вами в своем джипе. Тогда после ужина смогу сразу отправиться в «Кэньон шадоуз».

– Договорились. Что ж, по коням. – Бак занес в дом вещи Куинн и помог девочке вскарабкаться на пассажирское сиденье «хаммера», уверяя себя, что, если будет держаться естественно, ситуация сама собой вернется в привычное русло. Пока воспоминания о гибком, роскошном теле Терри свежи в памяти, он как будто балансирует на канате: одно неверное движение – и окажется в большой беде.

Дождавшись, когда массивный «хаммер» задним ходом вырулит на крутую дорогу, Терри повела свой джип следом.

Сумерки опустились на город и обрамляющие его песчаниковые скалы. Мэйн-стрит освещалась всполохами автомобильных фар, по тротуарам шагали люди, из кафе и таверн звучала музыка.

То, что это родной город Бака, вовсе не означает, что Терри должна жить в нем до конца своих дней.

Пиццерия «Джованни» находилась в конце Главной улицы. «Хаммер» Бака, мигнув габаритными огнями, свернул на парковку, она сделала то же самое. Бак с Куинн ждали, когда она выйдет из машины.

– Идем же! – воскликнула Куинн и за руку потянула ее к входу. – Закажем самую большую пиццу с пепперони и газировку.

Посмеиваясь, Бак поравнялся с Терри.

– Куинн призналась, что мать кормит ее исключительно соком из ростков пшеницы и тофу, – сообщил он. – Должно быть, девочка преувеличивает, но мне будет приятно побаловать ее настоящей едой.

Официантка проводила их в отдельную кабинку со столом, накрытым традиционной скатертью в красно-белую клетку, в середине которого плавилась одинокая свеча, вставленная в пустую бутылку. Они сели, Терри с Куинн с одной стороны, Бак с другой. Тут же снова появилась официантка, чтобы принять заказ.

– А вот и ваша маленькая девочка! – воскликнула она, сверкнув ослепительной, как в рекламе зубной пасты, улыбкой. – Как ее зовут?

Бак, само очарование, поспешил представить своих спутниц:

– Дженнифер, это Куинн. А эта дама, – он кивнул в сторону Терри, – Терри, моя правая рука.

Терри заставила себя дружелюбно улыбнуться, хотя внутренне вся кипела от негодования.