Сталь

Только вот, чтобы стать прямой наследницей, нужно либо быть как Локи, либо иметь хоть какое-то ближайшее родство, либо убить всю верхушку. Что касается второго случая, то Локи всё равно будет на три головы выше. По этой причине он и обращался с ней, как с подчинённой, а она обязана была слушаться. И будет же, только с миллиардом пререканий, спросите у Коршунова, чего стоит ему вытерпеть эту отвратную девчонку.

– Вэл, ты где была? – налетает на девушку Бэтти, тем самым выдёргивая из своих мыслей. Надо же, даже Вильям куда-то растворился.

– Я дышала воздухом, – поджимает губы девушка, беря со стойки бокал с каким-то пойлом. Ей, честно говоря, уже стало плевать. Какая разница, что там, на дне стакана? Не отказалась бы уже даже от мышьяка.

– Ты вечно пропускаешь всё интересное! – упрекает девушку Уокер.

– Приве-е-ет. – Перед глазами девушек вырастает один из Волков. Тот самый, с чёрными глазами и безупречными блондинистыми волосами, Теодор Росс. – Никак не доводилось познакомиться поближе.

– Тео, разве тебя не должны были разорвать девочки ещё при входе? – насмешливо смотрит на него Бэт, как бы говоря подруге, что он за фрукт.

– Как видишь, Бэт, – сладко улыбается он. – А ты Валери…

– Вэл. И хватит прикидываться, что не знаешь меня, – усмехается она.

– Я же сказал, поближе, – продолжает улыбаться он. – Не советую тебе пить это, если не хочешь выкинуть печень в утиль.

– О, ты про это? – Вэл приподнимает стакан с чем-то непонятным.

«Ну, с Богом!»

Она, не отрывая взгляда от Тео, залпом осушает стакан.

«Боже, это ведь и вправду какая-то редкостная гадость!»

– Боже, Вэл! – ахает Бэтти, начиная весело смеяться.

– Я думал, ты просто отчаянная, а ты суицидница. – Тео наклоняется к её уху, так как музыка становится в разы громче, отчего девушка начинает смеяться.

Непонятный шум заставляет всех троих повернуть головы в центр своеобразного танцпола, на котором Локи буквально отдаётся музыке.

– Все они в таком экстазе от него, – закатывает глаза Вэл, надеясь, что её никто не услышит. Но Бэт и Тео максимально близки, последний и вовсе будто по губам читает.