Сталь

У сестры было всё с точностью да наоборот: светло-серые, настолько светлые, что взгляд казался каким-то слепым, отдалённым.

Вильям выглядит вымотанным, но с какой-то непонятной искоркой счастья и тепла. Будто бы многовековой груз вместе с тяжёлыми оковами пал ровно в тот момент, когда подушечка пальца нажала на дверной звонок.

– Тайф, ты слушаешь меня? – Перед лицом друга Вильям щёлкает пальцами.

– Да, конечно. – Лисий взгляд Локи в мгновение оживает, самодовольная ухмылка стирает с лица вселенскую задумчивость.

Вильям не стал повторять, зная, что как бы Локи не жил в своих мыслях, он слышит всё. Это же Локи Тайфер, быть начеку – его работа.

***

Боль. Первое, что чувствует девушка, раскрыв ясные глаза. Щека невыносимо горит, будто бы за ночь по ней били минимум раз сто. Кисти рук еле сгибаются. Каждый вдох приносит невыносимую, всепоглощающую боль. Остатки выпитого алкоголя за непродолжительный сон выветрились, но вместо этого во рту разбилась мини Сахара. Подушка приятно пахла свежими простынями и мужским парфюмом.

«Локви? Лоика?»

Не важно.

Веки, налитые свинцом, тяжело поднимаются и тут же щурятся от изобилия света.

– Выключите свет, – хрипит девушка, не узнавая свой голос.

Она медленно, с закрытыми глазами, садится в кровати и зажимает голову в ладошки. Правая ладонь аккуратно проскальзывает по свежей ранке на щеке.

Язык аккуратно смачивает пересохшие потрескавшиеся губы.

Вэл быстро натягивает, вытащенные из сумки, лосины и меняет футболку брата на чёрную майку. Несколько подходов отжиманий сквозь слегка ноющую боль. В голове всё ещё шум как от хорошего ужастика в старом телевизоре. Быстро меняет положение, делая теперь подходы пресса. Мозг вроде приходит в порядок, когда она поднимается с пола, опираясь на кресло, стоящее за рабочим столом, совершенно не замечая изучающего турмалина на своём теле.

Локи, застыв рядом с дверным косяком, внимательно скользит взглядом по каждому миллиметру кожи. Достаточно подтянутая, сильные ноги, округлые бёдра, тонкая талия и небольшая грудь – всё это не ускользает от настойчивого взгляда. От вчерашнего образа осталась только небольшая запёкшаяся ранка на щеке и обшкрябанные костяшки пальцев.