Седьмая ложь

Однако внутри у меня каждый раз что-то обрывалось, потому что за три года, которые прошли после гибели Джонатана, я ни разу ни с кем не спала и при одной мысли о прикосновении другого мужчины все во мне восставало.

Так что, как видите, та версия Чарльза, которая говорила со всеми остальными, покоряла их своим обаянием, смеялась над их шутками, была просто маскировкой, карнавальным костюмом, надетым для того, чтобы скрыть правду. И ему удавалось ввести в заблуждение всех: в особенности, конечно, мужчин, но и бо?льшую часть женщин тоже; и те и другие считали его обаятельным, беспечным и харизматичным.

– Ну что? – произнес Стэнли, когда мы дошли до автобусной остановки.

Я отступила от него и сделала вид, что изучаю расписание на бетонном столбе.

– Ну что? – повторил он. – Наши планы?

Я демонстративно посмотрела на часы – подарок Марни, – но по-прежнему продолжала молчать.

– Отсюда, кажется, ближе к тебе, да? – не сдавался он.

– В самом деле? – отозвалась я.

Потом принялась водить пальцем по черным столбцам цифр, напечатанных на листе белой бумаги, который был вставлен между двумя пластиковыми панелями.

– Думаю, да, – сказал он. – Может, и не намного, но все равно до твоего дома ближе.

Я упорно делала вид, что читаю. За спиной послышались шаги, и я всей кожей почувствовала его приближение.

– Джейн? – произнес он и, сделав очередной шаг, очутился прямо у меня за спиной.

Его руки обвили мою талию, и я ощутила на своем затылке шумный и влажный поцелуй. Попыталась ввинтиться каблуками в асфальт, задержала дыхание и напряглась всем телом, чтобы не отшатнуться. Он обнимал меня не особенно крепко, но мне казалось, будто все мое тело сдавлено тисками и я задыхаюсь.

– Как ты смотришь… – Он прочистил горло. – Давай поедем к тебе? – Он принялся водить правой ладонью вверх-вниз по моему животу, с каждым разом забираясь все выше и выше, пока его пальцы не наткнулись на косточки моего лифчика и, совсем осмелев, скользнули по гладкому материалу дальше. – Джейн, мы с тобой… – выдохнул он мне в ухо.

Язык у него заплетался, дыхание было влажным и теплым.