Мое любимое чудовище

– Ерунда, – изрек мальчик, а его мать аж поперхнулась и в негодовании воскликнула:

– Индио!

Эдвин расхохотался так, что расплескал вино, к вящей радости Нарцисски, которая тотчас же принялась слизывать его с дивана.

– Послушай-ка, Индио, – вмешалась Мод, – ступай лучше на улицу, да Нарцисску с собой прихвати.

– Ну-у-у!

– Ах да! Чуть не забыл… – Эдвин театрально обвел взглядом комнату и поднял с пола сверток. – Я тебе тут кое-что принес, мой юный племянник.

Индио нетерпеливо выхватил из рук дяди сверток, развернул бумагу, и его взору предстал игрушечный деревянный кораблик с оснасткой и с парусами из ткани.

Его разноцветные глаза радостно просияли.

– Спасибо, дядя Эдвин!

– Не стоит благодарности, проказник! – великодушно отмахнулся тот. – Уверен, ты захочешь испробовать, как он держится на воде, в том пруду, что я видел неподалеку.

– Только если Мод за ним присмотрит, – поспешно добавила Лили.

– Или Калибан, – добавил Индио.

Лили с минуту колебалась, но великан был исключительно ласков с ее сыном, поэтому кивнула:

– Или Калибан.

– Ура! – Индио бросился за дверь, а за ним, с громким лаем, – Нарцисска.

Прежде чем заняться своими делами, Мод укоризненно посмотрела на воспитанницу, и та поняла, что позже ей предстоит серьезный разговор.

Вздохнув, Лили опустилась на стул и посетовала:

– Не стоило так тратиться: вечно ты его балуешь.

Эдвин беззаботно пожал плечами.

– Да ну, пустяки.

И все же Лили, будь у нее эти деньги, потратила бы их на еду или одежду. Впрочем, Эдвин никогда не был экономным, к тому же ее сыну маленькие радости были необходимы не меньше, чем еда и одежда.

Эдвин улыбнулся, словно прочитав мысли сестры, потом спросил:

– А кто такой Калибан? Воображаемый друг?

– Нет, вполне реальный.

– И его действительно зовут Калибан? – От любопытства брови Эдвина изогнулись, точно две дуги.

– Вообще-то нет. Насколько нам известно.

Только вот Калибан не просто садовник, внезапно вспомнила, комкая ткань юбки, Лили, а еще вспомнила его огромные руки, ловко державшие карандаш, когда он нетерпеливо писал в своем блокноте, красивые воздушные рисунки. Просто смешно, что она приняла его за умалишенного. Он ничего о себе не рассказал, но Лили не сомневалась, что он и поразительно умен, и хорошо образован.