Капитан Брейн

И с какой радостью она бы сделала это! Разорвала на куски цепи, потом дождалась ночи и вволю потешилась бы кровью этих грязных животных! Но неумолимая сила, навечно запечатанная в большом, ярко сверкавшем рубине, это проклятье, ниспосланное людьми на её род, чтобы вампиры беспрекословно служили Северной Короне, совершенно истощила её.

Будучи вампиром, Арагонская могла ощущать малейшие колебания, и едва заметная дрожь переборок корабля подсказала ей, что судно открыло стрельбу. Потом эхом послышались звуки небольшого, всего-то двух орудий, пушечного залпа, и она приподняла голову.

Не зная, что на самом деле творится там, наверху, герцогиня подумала, что на корабль Фагунды напал кто-то ещё. Сезон штормов подходил к концу, и немало пиратских шаек начали плавание в Седьмом море, хотя подобная ситуация ничего, в сущности, не меняла. Если даже, пираты не затопят это судно, вместе с пленницей, которую, естественно, никто не удосужится спасти, она просто попадёт в руки другого капитана.

Через некоторое время послышался громкий стук борта о борт.

На палубе раздались голоса, затем дважды люди дружно хохотали. Следом пленница услышала скрип палубного настила, кто-то шагал в сторону люка, причём людей было четверо. Арагонская замерла. Сама мысль о том, что она беспомощно висит на цепях, не имея ни малейших сил защищаться, едва не лишила её рассудка.

– Вот она, милорд, – сказал он, посторонившись и уступая место своим спутникам.

В крюйт-камеру спустились Брюлл, Мартин и Старый Томми, который, видимо, решил взять на себя обязанности телохранителя Брейна. Именно он и узнал пленницу. Охнув от изумления, Старый Томми покачал головой.

– Да чтоб мне облысеть! – воскликнул он, потом повернулся к Брейну и засмеялся. – Уж не та ли это клыкастая стерва, что хотела сожрать нас на Крокусовом поле? Помнится, ты задал ей тогда!

Брюлл посмотрел на Мартина.

– Старая знакомая, да?

Он кивнул.

– Да. Кажется, она из Дома Арагонов.

– Ангелина Ван Виэрэген, – сказал Фагунда. – Мы схватили её в Мальдеке и теперь везём в Седую Гавань.

Лицо старого пирата приобрело озадаченное выражение. Он хмуро сдвинул брови и недовольно проворчал:

– Ты с ума сошёл, да?

– Это почему? – опешил Фагунда.