Случай в зелёной зоне

Эпизодически пытаясь откланяться, терзаясь втуне мыслью, что за убитое время теоретически мог бы умыться, позавтракать и даже отважиться на первую в жизни зарядку, я ёрзал на стуле. Но следователь не отставал, и, видимо, совсем уж от безделья, стал меня пытать на тему, а на что я, собственно, живу: ни гонораров, ни работы?..

Задай мне подобный вопрос кто-то сторонний, я бы дико оскорбился, мог наговорить!.. Но с органами такое не проходит, они и сами: оскорбиться могут так!.. И я, не дожидаясь пыток, без особой охоты, но признался, что невеликие грошики, что позванивают в моих карманах, я не похитил.

И пусть не дрейфовал годами в Арктике, не ковырял в неподходящих для жизни местах стратегическую руду, пока не выпустил ни одной книги! Но не крал. А однажды даже вовсе: поднял и вернул одной рассеянной хозяйке выпавший из сумки кошелёк.

С деньгами – да, порой не просто, на производстве как нас в бессрочный отпуск проводили, так с тех пор не приглашали. Бесследно не прошёл и развод. С получением бумаги из ЗАГС-са бывшая жена с довольствия меня немедленно сняла.

Что, в общем, справедливо, но достаточно болезненно. Ибо, отвыкнуть есть три раза в день я так и не сумел.

Но я не умер, у меня был дядя! На свадьбе нашей был, избранница моя ему, уже тогда, «не показалась…» Но, будучи мудрым, дядя говорить со мной на эту тему посчитал бесполезным, так как помнил себя, в своё время он был не умнее. Нахлебавшись под завязку «счастья», убежал в буквальном смысле на край света. И, с опаской оглянувшись, принялся методично расковыривать недра нашей бескрайней Сибири.

Так вот, на свадьбе дядя был, мёд, пиво пил! А позже, после свадьбы, призвал меня к себе и подписал на моё имя некоторое количество нефтяных акций, что достались ему в результате достопамятной приватизации. Подзуживаемый молодой женой, с целью приобретения авто, я незамедлительно вознамерился их продать! Но ничего из нашей с ней аферы не вышло. Не знаю, на чей конкретно опыт в своих действиях опирался мой дядя, но только к огорчению жены внезапно вскрылось, что с акций я могу снимать лишь проценты, а продать – ну, никак…

Тогда это виделось чуть ли не издевательством, но как же в новых реалиях те процентики оказались кстати, ибо! Благодаря именно этим бумажкам, голодная смерть меня обошла, я, худо-бедно, стал рантье, всё обошлось.

Но жизнь на месте не стоит, и теперь, в свете случившегося, я стал ещё и кандидатом. Но не в нашу думу – кандидатом на отсидку за убийство.