Случай в зелёной зоне

И на вкус – покусав уголок послания, сделал заключение Витька – не отличается от остальной, коей в любом офисе тонны.

– Ещё бы не интересно, – в тон ему продолжил я. – Особенно, когда послание не тебе.

Но Витьку было не смутить:

– А с чего ты решил, что письмо тебе? – проигнорировав моё справедливое возмущение, начал говорить он по делу. – Сознавайся, соблазнял чужих жён? А, может, Райхерта, всё же, ты?.. Признайся, сразу станет легче: раньше сядешь, раньше выйдешь.

И это Витька мне!.. Едва не задохнувшись от гнева, я стал искать глазами, чем бы поувесистей ударить.

Но Витька замахал руками и сказал, что «верит, верит!.. Что не я!..» Не хватало ему ещё получить травму в нерабочее время. И, как ни в чём ни бывало, продолжил рассуждать:

– Так, значит: старость уважал, места старушкам уступал. Конфликты на работе?

– Были! Но я оставил любимый завод настолько давно, что участники тех ссор давно наверняка забыли как меня зовут…

– Деньги… Занял у кого-то денег?..

Пришлось признаться, что да, Николаю Ивановичу я был должен.

Сто рублей. Но вряд ли он, чтобы вернуть столь огромную сумму стал так рисковать. Да и, если Витька подзабыл, по причине смерти Райхерт написать не мог.

– А раньше? – прицепился Витька, – а если он опустил в почтовый ящик послание раньше? Ведь я, по моим же словам, каждодневным вниманием ящик не баловал. И где конверт? Если письмо было написано и запечатано в одном из офисов, то какие-то отметины на конверте должны сохраниться.

Конверт остался там, где был разорван.

Я бросился к калитке! Но и конверт нам тоже ничего не дал.

– А если!..– повесил паузу, невыносимый Витька. – А если письмо не тебе? Ты жив? Ты жив. И это значит!..

– Значит что?..

– А то, что кто-то уже умер. А умер у нас кто? Сосед. Письмо в твой ящик было брошено по ошибке, а то, что перед тобой до сих пор не извинились, так это нужно будет как-то пережить.

– А если всё же не ошибка?..

– Значит, будем ждать, жизнь план покажет. Дождёмся следующего письма, и уж тогда!.

.

– А если?..

– А вот тогда и поговорим! – уворачиваясь от диванной подушки, выкрикнул задушевный друг, и, подхватив кружку с чаем, сбежал на крыльцо.

Что самое тягостное в жизни? Правильно, ждать и догонять: посадят – не посадят… Обратиться к гадалке? Не дожидаясь окончания разбирательства, удариться в бега? Обычно все у нас бегут в Америку, а там? Там за убийство срок пожизненно, у нас же – от шести и до пятнадцати… И то, на «пятнашку» ещё нужно расстараться.