Скандальные желания

Такие глаза могли преследовать мужчину во сне, заставлять его просыпаться в ночи и проклинать одинокую постель. Глядя в них, Мик вспоминал волшебные сказки, которые в детстве рассказывала ему мать, чтобы он не плакал из-за скудного обеда или из-за ран от розог на спине. Особенно те, в которых говорилось о девах леса и озер, которые пели зачарованными голосами под сенью деревьев. Которые колдовали и выбирали себе жертв среди самых красивых юношей.

Конечно, сказки были прекрасные, но когда он просыпался, у него все равно сводило живот от голода, а рубцы пылали огнем.

– Да, – ответила Сайленс, гордо вздернув подбородок, – я останусь в… в этом месте. Но только ради Мэри Дарлинг, запомни это.

После такого заявления ему захотелось рассмеяться, но он заставил себя сдержаться и продолжал смотреть на юную вдову бесстрастно, как судья.

– А ради чего еще ты можешь остаться здесь? Ну-ка, просвети меня.

Ее бледные щеки затопил румянец, глаза вспыхнули. А Мик почувствовал определенное шевеление у себя в паху.

– Ни о чем больше я не думаю, только о малышке!

– Ты уверена?

Он шагнул к ней, проверяя решимость Сайленс остаться. Ведь, несмотря на то что ему нравилось дразнить ее, дело было серьезным. От того, согласится ли она пожить под его крышей или нет, зависела жизнь Сайленс.

Но маленькая женщина стояла на месте.

– Я вполне уверена, О’Коннор…

– Я помню, ты раньше называла меня Микки.

– Мик. – Она смотрела на него, сузив глаза. – Весь район Сент-Джайлз может думать что угодно, но мы с тобой знаем: моя честь нерушима, – и я буду благодарна, если ты запомнишь это раз и навсегда.

Да уж, храбрости ей не занимать. Она пристально смотрела на него, вздернув подбородок, ее бледные губы слегка дрожали. Любой другой мужчина на его месте чувствовал бы угрызения совести за то, что грубо забрал ее невинное сердце, а потом разбил, словно речь шла вовсе не о человеке, а о глиняном горшке.

Любой мужчина, кроме него.

Потому что он потерял совесть, благородство и душу шестнадцать лет назад, в одну холодную зимнюю ночь.

Поэтому сейчас Мик О’Коннор просто улыбнулся, нисколько не заботясь о том, что ему пришлось солгать женщине, с которой он однажды так жестоко обошелся.

– Разумеется, я буду помнить об этом.

Сайленс сжала губы – значит, она услышала иронию в его голосе. Но это ее не остановило.

– Ты сказал, что скоро покончишь с неприятностями.

Мик с любопытством посмотрел на нее.