Скандальные желания

– Разве я не дал ей кровать и комнату, достойную королевы? – обманчиво спокойным голосом спросил Мик.

– Да, но…

– Разве я не вел себя гостеприимно?

– Ну… – Гарри растерянно замолчал, не зная, что сказать.

– И все, что я требую взамен, – продолжил Мик, энергично разрезая воздух ладонью, – это чтобы Сайленс ужинала со мной. Ни одна женщина себя так со мной не вела. Они все мне подчинялись.

– Да, но те дамы, с которыми ты общался до нее, были в основном служанки или шлюшки, – заметил Гарри. Он говорил чистую правду, но благоразумно отступил на шаг.

Одно мгновение Мик пристально смотрел на своего друга. Боже, неужели он настолько потерял авторитет, что теперь Гарри дает ему советы, как общаться с женщиной? Он получил, что хотел, Сайленс теперь живет в его доме. Все должно было идти совсем по-другому.

Точнее, все должно было идти так, как раньше.

– Почему Сайленс не может просто жить тут и быть счастливой?

Гарри ответил, пожимая огромными плечами:

– Может, потому, что миссис Холлинбрук – женщина.

– Я свой приказ не отменяю, – сказал Мик. – Хоть Сайленс не служанка и не шлюха, но я, черт побери, научу ее слушаться меня.

Гарри и Лэд одновременно глянули на пирата. В их одинаковых карих глазах читался печальный упрек. Мик махнул рукой и раздраженно воскликнул:

– Все, оставьте меня в покое!

Мужчина и собака пошли к двери.

– И больше не пускай пса в дом! – крикнул им вслед хозяин.

Наступил вечер, и Сайленс сходила с ума, сидя в четырех стенах своей спальни.

– О’Коннор не может держать меня взаперти, как преступницу! – в который раз восклицала она, ходя по комнате.

– Да, мэм. – Финелла и на этот раз ответила ей с завидным терпением, хотя слушала стенания хозяйки почти целый день.

Сайленс поморщилась и сказала уже более спокойным тоном:

– Прости меня. Просто это… какое-то средневековое варварство. Кем он вообще себя возомнил? Языческим богом?

– Нет, мэм, – серьезно ответила девушка, – богом мистер О’Коннор себя не считает.

– Вот-вот, и оттого он такой высокомерный. – Сайленс подошла к окну. На него повесили очень милые шторы розового цвета – наверное, для того, чтобы скрыть толстенные решетки. Она посмотрела сквозь прутья на улицу и опять воскликнула:

– Нет, это невозможно! Я тут сойду с ума.