Скандальные желания

Но у меня есть надежда. Нужно только набраться терпения.

– Если ты останешься, то погубишь репутацию.

– От нее уже и так мало что осталось.

– И в этом виноват он. – Брат редко повышал голос и показывал свои чувства, но слово «он» выплюнул с явным отвращением.

Сайленс удивленно глянула на Уинтера. Она знала, что тот не любит пирата, но только сейчас поняла, насколько сильной была его антипатия.

– Уинтер…

– Он погубит тебя. Погубит наш дом. – Уинтер взял себя в руки и говорил спокойно, серьезно.

 – Сейчас мы не можем позволить, чтобы благотворители сомневались в твоей добродетели. Если уж ты не думаешь о себе, то хотя бы подумай о приюте.

Сайленс закрыла глаза. Ей стало тошно. Она знала, что если останется с пиратом, то предаст брата и его дело, но…

– Прости меня. Мне правда очень жаль тебя и наш сиротский приют, но я просто не могу бросить Мэри Дарлинг. Уинтер, пожалуйста, пойми меня. Ради нее я готова на все.

– Боже. – Брат отвернулся от нее и уставился невидящими глазами на полку, уставленную роскошными книгами в кожаных переплетах.

В библиотеке стало тихо. Сайленс, закусив губу, смотрела на него, пытаясь понять, навсегда ли потеряла его доверие или нет. Уинтер был самым младшим из ее братьев, почти одного с ней возраста. Она испытывала к нему особенную привязанность и не хотела лишиться его расположения.

Сайленс так внимательно глядела на Уинтера, что сразу заметила, когда у него поникли плечи.

– Я знаю, как много значит для тебя Мэри Дарлинг, – сказал брат.

 – Не думай, что я не заметил, что ты весь год горевала по мужу, а потом вдруг опять расцвела. Конечно, девочка вернула тебя к жизни. И если единственный способ оставить ее себе – остаться в доме О’Коннора, то значит, надо так и поступить.

Сайленс перевела дух. Она уже открыла рот, чтобы сказать ему спасибо, но Уинтер вдруг повернулся к ней. Его обычно спокойные глаза горели от злости.

– Но я видел, что он сделал с тобой! Я видел страдание в твоих глазах! Не в моих силах остановить тебя, но знай: у меня сердце разрывается, когда я понимаю, что ты остаешься тут одна.

Позади них раздался какой-то шум. Сайленс обернулась. В проеме маленькой двери, хитроумно спрятанной среди резных панелей, стоял сам хозяин дома.

– Мистер Мейкпис, – обратился он к ее брату, – позвольте выразить вам благодарность за то, что вы одобрили поступок сестры. Это поистине согрело мне душу.

Уинтер замер на месте.