Скандальные наслаждения

– Какие кошмарные вещи вы говорите, – прошептала Геро.

– Возможно, и так. Твое сострадание делает тебе честь. – Кузина Батильда поджала губы. – Но следует быть практичными… Если бы ребенок выжил, то кто считался бы его отцом? Никакой уверенности не было. Каким бы тяжким бременем это стало для Мэндевилла и для самого ребенка?

– Наверное, вы правы, – тихо сказала Геро и нахмурилась. Ей была не по душе такого рода практичность, когда смерть невинного младенца считается благом.

Кузина Батильда наклонилась вперед и похлопала Геро по коленке.

– Все это в прошлом. Просто помни, что надо держаться подальше от Рединга.

Геро кивнула. Она раздвинула занавески на окне кареты, но ночь была темной, и она увидела лишь собственное отражение в стекле. Умереть при родах – это страшно, но насколько страшнее умереть, предав мужа? Она задернула занавески. Такой судьбы она себе не желала.

Поездка домой заняла минут двадцать. Кузина Батильда дремала, а Миньон похрапывала у нее на руках.

– Господи! – Кузина Батильда зевнула, когда они выходили из кареты.

 – Чудесный бал, но я уже немолода, чтобы оставаться на ногах столько времени. Я, пожалуй, отправлюсь спать.

Они поднялись по белым мраморным ступеням городского дома, который Максимус купил три года назад для Геро, ее младшей сестры Фебы и кузины Батильды. До этого они жили все вместе в Уэйкфилд-Хаусе на одной из самых богатых площадей Лондона, однако потом Максимус заявил, что никуда не годится трем дамам пребывать в доме холостяка.

Геро догадывалась, что Максимус таким образом обеспечивает себе покой и личную жизнь, поэтому не возражала. Конечно, их нынешний дом не выглядел таким помпезным, как Уэйкфилд-Хаус, но был достаточно удобным и даже изысканным.

Пандерс, дворецкий, открыл парадную дверь и поклонился, хотя ему мешал круглый живот.

– Добрый вечер, миледи, мадам.

– Скорее доброе утро, Пандерс, – заметила кузина Батильда, отдавая ему накидку и перчатки. – Пусть кто-нибудь из лакеев погуляет с Миньон перед сном, а потом принесет ее ко мне в спальню.

– Слушаюсь, мадам. – Пандерс взял на руки спаниельку и стоически выдержал, когда Миньон облизала ему подбородок.

Геро улыбнулась дворецкому, сняла накидку и последовала за кузиной наверх.

– Я очень горжусь тобой, тем, что ты заключаешь этот брак, – призналась кузина Батильда, стоя у дверей своей комнаты. Она снова зевнула, деликатно прикрыв рот рукой. – Ох, дорогая, я падаю с ног. Спокойной ночи.