Скандальные наслаждения

Он не ожидал подобной страстности от такого человека, каким ему представлялся герцог.

Вдруг его внимание привлекло движение на другом конце бального зала. Там появилась женщина в огненно-оранжевом платье, из-под которого виднелись бледно-желтые нижние юбки. Волосы – винно-красного цвета, а губы и щеки густо накрашены. Глаза всех мужчин устремились на нее, а она кокетливо похлопывала по руке своего спутника сложенным веером. Ее кавалер что-то сказал, она откинула голову, изогнув белоснежную шею, и засмеялась, от чего ее грудь заколыхалась.

– …только если состоятельного человека поймают на том, что он производит джин, – продолжал развивать свою мысль Уэйкфилд.

Томас понял, что пропустил большую часть сказанного герцогом, и повернулся к нему. Однако краем глаза все-таки следил за этой женщиной – она игриво водила пальцами по выпуклостям груди.

– Распутница.

– Кто?

Черт, он произнес это вслух, и теперь Уэйкфилд ждет от него ответа.

Томас поморщился.

– Миссис Тейт. – Он кивнул, указывая на женщину в противоположной стороне залы.

 – Каждый раз, когда я ее вижу, у нее новый поклонник и всегда моложе, чем она. Любому ясно, что ей тридцать пять, никак не меньше. Эту женщину следует привлечь к ответу за неприличное поведение.

– Тридцать восемь, – пробормотал Уйэкфилд.

Томас в изумлении посмотрел на него:

– Вы ее знаете?

Уэйкфилд поднял брови:

– Полагаю, что она известна большей части лондонского света.

Томас перевел взгляд на миссис Тейт. Неужели герцог спал с ней?

– Она остроумна, и у нее непринужденные манеры, – сказал герцог.

 – К тому же она была замужем за человеком втрое старше ее. Я не стал бы осуждать ее за те небольшие слабости, которые она себе позволяет теперь, когда стала вдовой.

– Она выставляет себя напоказ, – сквозь зубы процедил Томас, чувствуя, как Уэйкфилд сверлит его взглядом.

– Возможно, но лишь с неженатыми джентльменами. Она весьма осторожна и также не флиртует с джентльменами, которые помолвлены.

Словно услыхав слово «помолвлены», Лавиния Тейт подняла голову и встретилась глазами с Томасом, несмотря на то что их разделяло пространство залы.

Он знал, что глаза у нее карие. Обычные карие глаза. Цвет глаз она не может изменить, с удовлетворением подумал он. Это не щеки под румянами.

Она выдержала его взгляд и подняла подбородок. Это был жест старый как мир, такой же старый, как тот, которым Ева подзадоривала Адама откусить кусочек от спелого яблока.

Томас отвернулся.