Грешные намерения

Темперанс положила нож и, придвинувшись поближе, прошептала:

– Я познакомилась с одним человеком, который представит меня самым влиятельным и богатым людям в Лондоне. Я собираюсь найти для приюта нового попечителя.

– Кого же? – свела брови Сайленс.

Их семья жила скромно. Отец был пивоваром, а после его смерти Конкорд продолжал семейное дело. Отец глубоко верил в образование и постарался, чтобы все ее братья изучили религию, философию, греческий язык и латынь. Их можно было бы назвать интеллектуалами, но это не освобождало их от обязанности зарабатывать себе на жизнь.

– И кто же этот могущественный друг? – Сайленс заметила, что в этот момент в глазах сестры что-то промелькнуло. Темперанс была чудесным человеком, вероятно, поэтому и страшной лгуньей.

– Темперанс, скажи мне.

Сестра с вызовом вздернула подбородок.

– Его зовут лорд Кэр.

Сайленс нахмурилась.

– Аристократ? Как ты сумела найти аристократа?

– По правде говоря, это он нашел меня.

– Темперанс…

Темперанс воткнула кончик ножа в белый кубик и подняла его.

– Она, конечно, очень сытная, но ты слышала, чтобы кто-нибудь говорил: «Я очень люблю брюкву»?

Сайленс положила нож и ждала.

Крышка на кипящем горшке начала подскакивать, и нож в руках Темперанс еще с минуту стучал об стол, прежде чем она заговорила.

– Позапрошлой ночью он шел за мной до дома.

– Что? – ахнула Сайленс.

Но сестра заговорила очень быстро:

– Это звучит не очень хорошо. Но он совершенно безопасен, поверь мне, он только попросил меня проводить его к некоторым людям в Сент-Джайлсе. А я, в свою очередь, попросила его познакомить меня с богачами. И это очень удачный договор, правда?

Сайленс восприняла рассказ сестры скептически. Уж в слишком розовом свете выглядела картина, нарисованная Темперанс.

– И я полагаю, этот лорд Кэр – очень старый джентльмен, седовласый и с костлявыми коленями?

Темперанс поморщилась.

– Да, у него седые волосы.

– А колени?

– Надеюсь, ты не думаешь, что я разглядывала коленки джентльмена?

– Темперанс…

– Ну ладно, он молод и довольно красив, – раздраженно сказала Темперанс и покраснела.

– Боже мой. – Сайленс с тревогой смотрела на сестру. Темперанс было двадцать восемь лет, но иногда она вела себя с беззаботностью глупой девчонки.