Харальд Смелый

Только без обид, ради всего святого!

– А на восстановление заведения, вы сударь, ничего не пожелаете оставить? – желчно поинтересовался тенью возникший трактирщик с красной физиономией потомственного пьяницы. – Смотрите, два стула сломаны, стол поврежден, пол в крови, клиенты напуганы, на главное пострадала репутация трактира. А это сударь мой…

– Заткнись, кабанье рыло, – грубо прервал я его словоизлияния, – лучше скажи – сколько?

– Десять больших серебряных талеров, – заявил тот, не моргнув глазом.

– А столько достаточно? – я сунул под нос хозяину фигу.

– Эй, ребятки! – кликнул трактирщик двоих вышибал с могучими фигурами опытных борцов, до этого безучастно стоявших у входа. – А ну, идите-ка живее сюда!

– На, подавись, – пресекая дальнейшее негативное развитие событий сероглазый с презрением швырнул на стол десять золотых монет, – теперь же исчезни и пришли нам лучшего вина, да что-нибудь закусить.

Униженно кланяясь, мгновенно преобразившийся трактирщик прытко загреб золото профессионально-небрежным движением руки, дал отбой уже подскочившим костоломам, а затем припустил в направлении двери ведущей в поварскую.

– Напрасно ты, сударь, отвалил ему такую сумму, – счел нужным укорить я незнакомца. – То, что мы повредили немного стоит. Старье – одно слово, а ты за него золотом соришь. Я уже молчу о главном – репутации сего «достойного» заведения. Она то действительно ничего не стоит.

– Пустое, – с усмешкой отмахнулся сероглазый, – сегодняшний вечер, повторю, был для меня довольно удачным, – тут он достал из кармана камзола потертый замшевый мешочек, высыпал горку золотых талеров, отсчитал половину, вышло монет тридцать не меньше и подвинул их мне.

– Возьми, – вновь настойчиво попросил он, – тебе они пригодятся. Разве не так?

– Пожалуй, – после некоторого колебания согласился я, – но и тебе они лишними не будут.

– У меня довольно богатый отец, – со всей серьезностью ответил сероглазый, – к тому же он не скуп.

– Хм, ладно, – без особого труда согласился я, – пусть будет по-твоему. Благодарю сударь!

Свалившиеся нежданно-негаданно деньги пришлись, по правде говоря, очень кстати, ибо я пару месяцев назад здорово потратился на одну юную красавицу – дочь состоятельного торговца сукном. Растратился так, что средств выделенных Кланом на мое содержание на этот год почти не осталось.

Служанка принесла пузатую бутылку в паре с сочной грудинкой.