Калинова Яма

Задание отменено. Он сам отменил себе задание, потому что выполнить его теперь невозможно. В конце концов, лучше вернуться с пустыми руками, чем лежать в яме с дыркой в голове.

В яме.

«Да, я все правильно придумал, – решил Сафонов. – План есть. Хорошо, когда есть план».

В этот момент поезд тронулся.

За окном медленно поплыли здания вокзала, спешащие люди, поезд у соседней платформы, заводские трубы, тягучее летнее марево, солнечные блики, дрожащий воздух, запах рельсов, и снова люди, и снова поезд, и трубы, и блики, и марево, и запахи, и облака, облака плыли высоко-высоко в синем небе и проплывали мимо, они уходили куда-то далеко, и все уходило куда-то далеко, и жара уходила, и поезд уходил, и ужасно хотелось спать, наконец-то спать, наконец-то в темноту, в сны, в теплое и уютное небытие.

Сафонов повесил пиджак на крючок, завалился на мягкую скамейку и закрыл глаза. Выдохнул, зевнул, облизнул пересохшие губы. Больше он не был московским журналистом Олегом Сафоновым. Он был немецким разведчиком, его звали Гельмут Лаубе.

Он спал.

* * *

Из статьи Карла Остенмайера «Зверь внутри» («Журнал о психотерапии и смежных областях».

№ 4. 1935)

У каждого человека, пусть даже внешне доброжелательного и отзывчивого, есть темная сторона. Иногда она почти невидима для окружающих, а зачастую и сам человек с удивлением обнаруживает ее в себе, совершив непоправимую ошибку. Некоторые называют это внутренним зверем. У кого?то он сильнее условно «светлой» стороны (я говорю «условно», потому что понятия добра и зла относительны), у кого?то слабее.

Люди, переживающие сложный период, иногда винят во всем его. Они говорят, что не в силах справиться со своей темной стороной, что тьма сильнее их. Чаще всего они просят помочь победить этого зверя и убить его. Темная сторона мешает им жить, приводит к ужасным ситуациям. Человек, не справившийся с зовом своего зверя, делает больно другим людям, а в итоге и себе.

Но ответ я даю всегда один: зверя внутри не надо убивать.

Как приручить зверя? В разных случаях это делается поразному. Как и у обычных зверей, у него – множество семейств и видов, и каждый из них уникален.

Соответственно, к каждому нужен свой подход.