Калинова Яма

– Если я вам все расскажу, я раскрою некоторые тайны, – улыбнулся Сальгадо. – Могу сказать, что до сих пор поддерживаю контакты с некоторыми из друзей по этой войне. Например, мой хороший товарищ Орловский всегда говорит, что война может отобрать у человека многое, но иногда дает ему самое главное – верных друзей.

У Сафонова помутнело в голове. Это было сродни удару под дых. Невероятным усилием он заставил себя улыбнуться.

– А вы общались с товарищем Мерой? – спросила Фёдорова.

– Конечно. Мы очень хорошо общались.

Это великий человек и очень хороший командир. Я надеюсь, с ним все будет в порядке [14 - Незадолго до поражения республиканцев Сиприано Мера эвакуировался в Оран, а оттуда – в Касабланку. В феврале 1942 года его экстрадировали в Испанию, где осудили на 30 лет заключения, но освободили в 1946 году.].

– А расскажите про ваше ранение! – сказал вдруг Шишкин.

Сальгадо снова улыбнулся, но уже не так вежливо.

– Лучше в другой раз. Это не тема для застольной беседы.

Фёдорова гневно взглянула на Шишкина.

– Товарищ Сальгадо, давайте наконец выпьем! – раздался из-за дальнего стола голос Костевича.

– Прошу простить меня. – Испанец медленно поднялся из-за стола и направился было к другому столику, но вдруг обернулся и снова обратился к Сафонову: – Кстати, мы с вами, случайно, не встречались?

Сафонов попытался уловить хотя бы одну эмоцию в его лице – издевку или недоумение, – но Сальгадо был непроницаем.

– Вряд ли, – ответил он. – С другой стороны, я все-таки журналист.

Может, на каком-нибудь мероприятии вы меня и видели.

– Может быть. – Лицо Сальгадо стало спокойнее.

– А, да, – добавил Сафонов. – Товарищ Костевич хотел, чтобы я взял у вас интервью, если это возможно. Я уезжаю и вернусь в Москву двадцать второго числа. Можно ли будет с вами поговорить и сделать материал?

Сальгадо задумался:

– Да, конечно, можно. Когда вернетесь, свяжитесь со мной через Тараса Васильевича, и я думаю, что мы сможем это устроить.

– Большое спасибо.

– До свидания. – Сальгадо слегка кивнул, снова улыбнулся и ушел.

За столом повисло молчание. Первой его нарушила Фёдорова:

– Шишкин, ты идиот. Нельзя спрашивать о таких вещах.

– Да, извини, видимо, перебрал… – Шишкин явно был растерян.

– Да, это неправильно, – добавил Сафонов.

Мысли в голове путались и давили друг друга.

Этот испанец.

Майор Орловский.

Да что, черт возьми, происходит.

«Разведчикам нельзя верить в совпадения, – думал он.