Калинова Яма

Я побарабанил пальцами по магазину «бергманна», оглядывая окрестности. Неужели все будет хорошо? Стоп, нельзя расслабляться, к тому же Аугусто слишком долго привязывает динамит.

Когда Хоакин уже переполз мост и начал спускаться ко второй опоре, я увидел, что из-за моста поднялась рука Аугусто.

Наконец-то.

Он медленно выползал из-за перил, держа в зубах сумку с динамитом. «Молодец», – думал я. Я вспомнил, что он, в отличие от Хоакина, довольно высокий и грузный, поэтому ему было труднее. Надо было послать Вито.

Но Вито лучше стрелял.

Хоакин встал ногами на укрепление и начал доставать динамит. Аугусто лег и медленно пополз вперед. Вито не было видно за насыпью: я посмотрел в бинокль и увидел дуло его пулемета.

Влево, вперед, вправо. Вперед, влево, назад. Влево.

В сотне шагов от меня неподалеку от дороги, уходящей влево, зашевелились кусты.

Так, этого еще не хватало.

Я вжался в землю, снял с предохранителя «бергманн», направил его в сторону кустов и глянул в бинокль.

В кустах промелькнула тень в серой шинели.

За ней быстро проскочила еще одна. И еще.

Твою мать, твою мать, твою мать.

Я медленно и осторожно отполз чуть назад, уткнувшись лицом в грязную и холодную кочку. Снова поднял бинокль. Кажется, меня они не видели.

Их было как минимум трое, и они двигались в кустах то ползком, то пригнувшись, в нашу сторону. Чуть левее к ним приближалась еще одна фигура. Четверо. И еще… Черт, черт, черт.

Как я мог их не заметить? Они определенно направлялись к мосту.

Я обернулся. Хоакин уже приматывал динамит к опоре, Аугусто дополз до середины моста. Снова посмотрел в бинокль. Тот, кого я заметил первым – я даже разглядел его лицо с острым орлиным носом и тонкими усиками, – явно командовал остальными, он что-то шептал солдату справа и показывал пальцем в сторону моста.

Они явно видели Аугусто. Хоакина, скорее всего, тоже успели заметить. На его счастье, он стоял с противоположной стороны опоры.

Я снова обернулся. Надо было как-то подать знак, но республиканцы могли заметить это.

Черт, вот же ситуация. Мое сердце заколотилось как бешеное, в глаза лезли капли пота. Зараза, они же видят Аугусто! Видит ли их Вито? Вряд ли, они отлично спрятались за кустами. Если даже я так долго не мог их заметить. Видимо, они уже давно следили здесь за нами.

Я беззвучно выругался в холодную слякоть, положил палец на спусковой крючок и прицелился в командира. «Лучший знак для Хоакина и Аугусто – это стрельба, – размышлял я.