Калинова Яма

– Ба-а-аба? – Костевич присвистнул. – Ну дела, Сафонов! И никто не знает! Я-то думал, ходит такой один-одинешенек, живет себе один, а у него, оказывается, баба в Брянске! А здесь что? Здесь что, бабы плохие?

– Хорошие, – смутился Сафонов.

Костевич громогласно расхохотался.

– Ну ты, друг, даешь! Вот честно, без обид: я уже вообще было подумал, что ты из этих…

– Не привык обижаться. Но, Тарас Васильич, отпустите в Брянск, а? Хоть пару дней там побуду, и то хорошо. Текст вам сделаю – просто загляденье будет, а не текст.

Может, еще и наверху за него похвалят. Вам же хорошо будет! И на гостиницу тратиться не надо, у бабы поживу.

Костевич усмехнулся в усы, снова присвистнул и ответил:

– Черт с тобой, Сафонов. Поезжай в Брянск. Считай, что это тебе небольшой отпуск за хорошую работу. Хотя ты же будешь работать, ха-ха. Ладно, ладно… Позвоню в бухгалтерию, вечером зайдешь за деньгами, купишь билеты. С Брянским гарнизоном свяжемся, может, и разрешат что.

И чтобы не позже двадцать второго числа вернулся, ясно? Заседание горисполкома будет. Чтоб был как штык! Понял?

– Понял, – кивнул Сафонов.

– Все. Иди в редакцию, доделывай интервью со своим немцем. А я на обед наконец схожу.

– Спасибо!

Сафонов поднялся со стула и направился к выходу из кабинета.

– Стоять, – раздался сзади голос начальника.

Сафонов обернулся: Костевич хитро улыбался и опять барабанил пальцами по столу.

– Ты же помнишь, что завтра у меня день рождения?

– Да, конечно.

– Где и когда?

– В двадцать часов, в «Коктейль-холле». Вы же сами неделю назад всех звали.

– Молодец, помнишь. А если не придешь, я обижусь. Очень обижусь, Сафонов. Настолько обижусь, что не будет у тебя никакого Брянска.

По выражению лица Костевича иногда трудно было понять, шутит он или говорит всерьез.

– Хорошо, – ответил Сафонов.

– Отличный вечер будет, это я обещаю! Все. Иди, иди. И побрейся!

Сафонов распрощался и вышел из кабинета.

Никакой женщины в Брянске у него не было. Он вообще никогда не бывал в Брянске.

* * *

Из воспоминаний Гельмута Лаубе

Запись от 12 мая 1967 года, Берлин

С Шелленбергом я встречался только один раз, когда вернулся в Берлин из Польши в ноябре тридцать девятого. Тогда он еще не руководил заграничной разведкой. Это была вечеринка высоких шишек из НСДАП в ресторане, и друзья решили познакомить меня с ним.