Гори огнем

Не глядя на вытянувшиеся в удивлении лица собеседников, достал из кармана перочинный нож, высыпал порошок на поднос, принялся аккуратно ровнять четыре жирные полосы.

– Нет-нет, – замотал головой Бурматов. – Только не это.

Цвайгерт, не глядя, придвинул его порцию к своей.

– Я тоже, – сказал Фролов. – Спасибо, но…

Его порцию Цвайгерт тоже прибавил к своей. Получилась чудовищная доза, которая свалила бы с ног лошадь. Он с вызовом посмотрел на Гуляева.

Тот смутился.

– Я… Мне чуть поменьше.

Майор молча кивнул и отнял ножом часть дозы Ивана, тоже прибавил к своей.

– Я выпью для храбрости, – сказал Гуляев и присосался к бутылке коньяка, точно как Цвайгерт.

Майор с одобрением ухмыльнулся. Фролов и Бурматов вернулись к водке.

Спустя десять минут к ним, взбодрившимся и веселым, подошел неприлично трезвый офицер, до того косо поглядывавший на всю компанию.

На власовцев он не смотрел, все его внимание теперь было приковано к Цвайгерту.

Майор не удостоил его взглядом. Он чертил ножом новую порцию.

– Мы потеряли Ржев, – сказал офицер.

Цвайгерт не ответил.

– Мы потеряли Ржев, – офицер не унимался.

Цвайгерт поднял на него ополоумевший взгляд и улыбнулся во все зубы, будто не понимая, о чем речь, хотя он, очевидно, прекрасно все понял.

– Я знаю, – ответил он.

– Вы тут пьете, нюхаете, баб за сиськи дергаете. Сколько наших ребят полегло. Вы слышали про Ржев?

– Слышал, – сказал Цвайгерт и продолжил чертить дорожку.

Гуляев, Фролов и Бурматов притихли и решили не вмешиваться.

– Мало того, – продолжал офицер. – Вы тут пьете с ними. С этими свиньями.

Гуляев сжал зубы.

– С этим большевистским отродьем. Какого черта они вообще тут делают! Вы верите этим предателям? Вы с ними, значит, весело попиваете коньяк, пока наши ребята гибнут на фронтах? Скоты!

Цвайгерт не ответил.

Тогда офицер вдруг резко схватил край подноса и с лязгом опрокинул его на пол.

В воздухе поднялась белая пыль. Потом она медленно осела на столе, на кителе Цвайгерта и его фуражке.

Лицо майора оставалось совершенно невозмутимым, он снял фуражку, слегка отряхнул ее, отложил в сторону, пригладил волосы и встал.

– Как вас зовут? – спросил он у офицера.

– Аксель Вебер, Семьдесят шестая пехотная. Воевал под…

– Сталинградом, – перебил Цвайгерт. – Эвакуирован раненым. Я знаю, как вас ранило. Вы самострел.

– Ч-что?..