Похищенные

– Эвелин… – По голосу Джули можно было понять, что она плакала.

Страх усилился, по спине девушки пробежали мурашки.

– Я так рада тебя слышать! – Джули заговорила бодрее. – Мне сказали, ты теперь агент ФБР.

Сказали? Интересно кто? Она уехала из Роуз-Бей в семнадцать, после того как бабушка заболела, а на горизонте снова нарисовалась мать. Эвелин ни разу не возвращалась в тот город и не общалась ни с кем из его обитателей больше десяти лет.

– Да, – произнесла она и замолчала, мысленно заклиная Джули: «Ну же, покончим с этим! Скажите мне, что Касси мертва!» Глаза защипало от подступивших слез, и Эвелин крепко сжала челюсти, стараясь подавить всхлип.

– Наверное, ты подумала, что, раз уж я позвонила тебе спустя столько лет… это может быть связано только с Касси.

Эвелин почувствовала боль в пальцах. Оказалось, она так крепко вцепилась в руку Грэга, что побелели костяшки. Попыталась ослабить хватку и не смогла.

– Вы нашли ее?

– Нет. Но человек, забравший Касси, вернулся.

Глава 2

«Убийца по кличке Массовик-затейник вернулся».

Эти слова гремели в голове Эвелин, постепенно затихая, как эхо ружейного залпа. Но она не понимала, как такое возможно – восемнадцать лет бездействия, и вдруг новое преступление. Мало кто из серийных убийц демонстрирует подобное поведение. Случаи, конечно, известны, но крайне редки.

Восемнадцать лет назад, незадолго до похищения Касси, исчезли еще две девочки в двух других городках Южной Каролины.

Полиция не нашла ни одного тела, но прессе хватило сведений для того, чтобы окрестить похитителя «убийцей» и «Массовиком-затейником» – что логично, если серийный преступник оставляет детские стихи-потешки на месте преступлений. Когда пропала Касси, в Роуз-Бей воцарилась паника – все думали, он на этом не остановится. Но преступник больше не давал о себе знать, и след его давно простыл.

Эвелин восемнадцать лет ждала повода начать расследование заново, поэтому в кабинет босса летела на всех парусах.

– Вот это боевой настрой! – восхитился Кендал Уайт, когда она пробегала мимо его рабочего стола. – Я так и знал: последние две недели ты только притворялась, что потеряла страсть к работе! – крикнул он уже ей в спину.

Эвелин даже не обернулась. Целый год в БПА она вкалывала с утра до ночи без передышки, поэтому неудивительно, что ее поведение в последние две недели кажется коллегам отклонением от нормы.