Большая страна Китай

Несколько раз Митя уходил на кухню, откуда сразу же начинал вытекать запах душистого жареного мяса, затем он возвращался, крутил носом и приговаривал:

–Уж Герман близится, а полночи все нет!

Было хорошо, уютно, но Воробьёв поначалу испытывал неловкость. Эти трое – Толя, Лена и Митя – составляли некое завершенное единство, маленький ансамбль, и новому голосу, казалось, здесь трудно вписаться. Воробьев, хоть они с Митей были друзьями детства, чувствовал себя лишним. Когда приблизилась полночь, стали дарить подарки.

Воробьёв пришёл без подарков и был смущён. Однако было решено, что это простительно, поскольку он здесь как бы новенький.

И обмен подарками произошел между членами трио. Дарили забавные игрушки. Только Митя, похоже, упустил время и ничего такого не нашёл. Однако он вышел из этого положения, и вот каким способом. Митя подошел к Лене, что-то пряча за спиной. Он был уже вовсе не "кожаный чулок" в эту новогоднюю ночь. Хорошо стриженый молодой человек, в белоснежной рубашке, отутюженных брюках.

У него уже намечался живот, но умеренный, крепкий. Вообще было видно, что в будущем он станет интересным, солидным мужчиной. Митя лукаво улыбался, пряча подарок за спиной.

–А что у меня есть для Леночки?

Лена смутилась. Митя достал из-за спины шоколадку.

Но это было еще не все.

–А что еще у меня?

Оказалось, ещё одна шоколадка; и потом еще.

Шоколадки появлялись одна за другой, стало даже интересно: сколько же их будет? На мгновение показалось, что поток бесконечен, но нет, он прекратился – на магическом числе семь.

Все захлопали в ладоши.

Лена была центром внимания двух мужчин.

–Ленуля, этот кусочек смотрит на тебя!

–А зубками его, Леночка, зубками. Мясо любит зубки.

–Странно, где же у нас Ложка-Лена? Почему ее нет на столе в такой момент?"

Одна чайная ложка особенной округлой формы называлась у них Ложка-Лена. Она действительно чем-то напоминала Лену. Лена смущалась, что-то отвечала тоненьким голоском. Попискивает, как мышка, думал Воробьев.

Подтрунивал большей частью Митя, а Толя одобрительно посмеивался. Было видно, что он гордится женой и другом.

А славно у них получается, думал Воробьёв. Сам он, пожалуй, чувствовал в отношениях с женщинами некоторую напряженность. Пожалуй, тут сказывалась его общая неуверенность, а может, он слишком видел в женщине женщину. Как бы там ни было, факт оставался фактом. А тут была полная свобода, раскованность, притом естественная лёгкая.