Иногда я слышу, о чем ты молчишь…

– Здравствуйте, Ева, Карина, – поздоровался он, переводя взгляд с Евы на Карину, – меня зовут Влас.

«Он и их имена знает?, – неслось у меня в голове, – откуда?»

– Веста говорила мне о вас.

Но как это возможно? И почему он только что соврал? Я сама его имя минуту назад узнала.

– Привет, – заулыбались девчонки, – очень приятно познакомиться.

– А нам Веста ничего не рассказывала о вас, – заговорила Ева, переводя взгляд с Власа на меня.

– И давно ты от нас это скрываешь, Веста?, – спросила Карина.

Я не могла ничего сказать, даже соврать, потому что ничего не понимала. Но тут опять заговорил Влас.

– Не так давно, чтобы вы начали на нее обижаться. Это я попросил ее ничего пока никому не говорить. Думаю, позже она вам все сама объяснит.

Девчонки явно были в недоумении, а обо мне и говорить нечего. В голове полный бардак.

– Вы к нам присоединитесь?, – спросила Ева у Власа.

– Я бы с удовольствием, но мне надо идти. Вы уж меня извините.

– Жаль, – проговорила Карина.

– Но, если вы не против, я похищу у вас Весту еще на три минуты.

Он улыбнулся, оголяя белые, ровные зубы, будто он вышел только что из стоматологической клиники.

– Мы не против, – заверили девочки, смотря на мою реакцию.

Я невольно улыбнулась и сказала, что сейчас вернусь. Он попрощался с подругами, взял меня за руку и повел к выходу. Я шла и пыталась уговорить себя, что это не сон и все реально. Я даже руку его сжала сильнее, чтобы убедиться, что я еще все чувствую.

Мы пробирались через толпу, которая при виде Власа, начинала расступаться.

Да, что, черт возьми, происходит?! Куда мы идем и почему? Вопросы так и сыпались, но я пока не могла их задать. Надеясь, что он сейчас сам все объяснит.

Мы вышли на улицу, было часов двенадцать ночи. Горели фонари и моросил дождь. Людей вокруг не было, кроме тех, кто стоял возле клуба и курил.

– Веста, – резко начал он, развернув меня к себе лицом, – сейчас не время задавать вопросы, на все я тебе в данный момент ответить не смогу.

Боже, какие черты лица. Какая кожа, да он просто нагло красив. Он был намного ваше меня, и потому ему пришлось согнуться почти пополам, чтобы я его слышала. Только я.

Я только что рот не открыла от удивления. Нельзя иметь такие глаза, это несправедливо. В них же можно просто заблудиться. Ледяной плен, окаймленный черными ресницами. А какой запах… Кажется, я начинаю пьянеть, хотя еще не пила.