Изменницы

Правда, это не значит, что я бесчувственная.

Я позвала судомойку; она принесла ведро горящих углей, чтобы разжечь камин. Мы сняли мокрые платья и стали греться у камина. На Кэтрин была лучшая шелковая ночная сорочка Maman и ее красивая шаль, а я завернулась в шерстяное одеяло. Мы по очереди пили горячий пунш маленькими глотками, чтобы не обжечь губы.

– Ты должна оставить его в покое, – сказала я.

– Но ведь он мой муж! – фыркнула Кэтрин.

– Нет, Китти. Ты ни за что не победишь. – Я знаю, что замужество Кэтрин было частью заговора Нортумберленда, ведь ее выдали замуж в один день с Джейн.

– Но мы любим друг друга!

– Это не имеет никакого значения, – возразила я.

Лицо сестры распухло от слез.

– Пембрук сказал, что я запятнана изменой отца и сестры, и он не допустит, чтобы на его сына тоже падала тень.

Я не знала, как ее утешить. Прояснился еще кусок семейной истории. Должно быть, Пембрук переметнулся на другую сторону, спасая свою шкуру, после того как Мария низложила Джейн.

– Отцу, по крайней мере, хватило мужества умереть за свои убеждения, – продолжила Кэтрин, вытирая нос рукавом.

Я совсем не уверена в том, что отец таков, каким его считает Кэтрин. Он примкнул к мятежникам, и его схватили, когда он пытался бежать, так сказала Maman. Но я не стану повторять ее слова, чтобы не лишать сестру последнего утешения, ведь она боготворила отца.

– Положение королевы непрочно, chеrie, – говорила Maman. – И многие реформаторы мечтают ее свергнуть.

Впрочем, по-моему, Кэтрин не думала ни о престоле, ни об окружающей нас опасности. Сейчас ее занимала только ее любовь, а для всего остального в душе просто не осталось места. Наверное, у всех нас свои способы забывать о действительности, не смотреть правде в глаза.

Maman пыталась найти выход с помощью брака. «Он убережет нас от гибели», – твердила она нам. Но никакой свадьбы пока не будет, ведь прошло слишком мало времени. Кроме того, королеве не хочется выпускать нас из виду. Елизавету она отправила в Вудсток в надежде, что о ней все забудут. Но забыть Елизавету невозможно; все перешептываются о ней, что хорошо для нас.