Изменницы

Кроме того, после того, как она с ним обвенчается, ни ей, ни ее дочерям больше не придется постоянно находиться при дворе. – Левина все больше повышала голос. – Почти никто этого не понимает! Мир не перевернется с ног на голову, если герцогиня выйдет за простолюдина!

– Я не хотел… – начал Георг.

– Прости меня, – вздохнула Левина. – Мне очень жаль. – Ей действительно было очень жаль, что она сорвалась. Она терпеть не могла ссориться с мужем, ведь им так редко доводится бывать вместе.

– И все же меня беспокоит… – Георг умолк, поднял руку ко лбу.

– Георг, я не из тех друзей, кто рядом, только когда все хорошо. Я не брошу Фрэнсис. Она всегда была добра ко мне. – Левина подумала о том, как мало мужчины понимают в женской дружбе. – И потом, сейчас королева к ней благоволит. – Она понимала и то, что говорит неискренне, но ничего не могла поделать. Она сама поймала себя в ловушку и не могла из нее выбраться.

– Королева и леди Джейн любила, ты сама говорила, но ее любовь не помешала ей…

– Довольно! – прервала мужа Левина, поднимая руку, как будто воздвигая между ними невидимую стену.

– Вина, я боюсь п-п-п… П-п-п-последствий этого брака.

Ей показалось, прошла целая вечность, прежде чем ему удалось договорить слово до конца. Его заикание больше не раздражало Левину. Она так давно свыклась с его недостатком, что почти не замечала его, но ее гнев относился к смыслу сказанного.

Он имел в виду королеву и испанского принца Фелипе. Не только Георг боялся католиков; многие из тех, кто хранил верность Реформации, уже бежали за границу, где можно свободно исповедовать свою веру.

– Если ты боишься, если тебе не хватает мужества, тогда возвращайся в Брюгге. – Левина в ужасе зажала рот рукой, в который раз проклиная себя за острый язык. – Я вовсе не хотела… Я поступила несправедливо!

Она зашла ему за спину и стала массировать ему плечи.

– Мы с тобой живем хорошо, правда, В-в-в…

– Да, Георг, – тихо ответила Левина.

– Тебе холодно? – спросил он.

Она кивнула. Вечер принес с собой сырость и холод.

– Наверное, сейчас королева уже вышла замуж, – заметил он, собираясь растопить камин. – Одному Богу известно, какие за этим последуют перемены. Боюсь, начнут жечь еретиков.