10 секунд

– Ты ведь многого не знаешь, не понимаешь, – начала я, – ты был слишком закрыт в себе, чтобы позволить кому-то залезть к тебе в душу, но я это сделала. – гордо произнесла я. – Ты не знаешь, что всю среднюю школу тебя кто-то любил и понимал. – удивленные глаза парня были красноречивее любых слов. – Да, была такая девочка. Она всегда восхищалась тобой, пыталась подружиться или стать хотя бы кусочком жизни. Кусочком, который ты будешь помнить. Она помогала тебе с предметами, в которых ты немного оплошал, в ситуациях, ненароком прикрывая от учителя, о чем ты в будущем даже и не вспомнишь.

Вечерами ей становилось очень больно за тебя. Горестно и страшно. Очень страшно за твоё здоровье и жизнь, – мой голос надломился, – она пыталась помочь тебе справиться, когда наступала мёртвая тишина и беспросветная тьма, – закончила я, сглотнув ком в горле, направив свой взор на руки. Я боялась видеть его реакцию, боялась смотреть в глаза.

– Это была … ты, – произнёс он слова, которых мое нутро страшилось услышать долгое время, – но за что … вернее, почему? – он положил свои руки мне на плечи и посмотрел в даль моих зелёных глаз.

– Потому что любила сильнее, чем подозревала сама, – призналась я, – без фальши, обмана или истерик, что ты не отвечаешь взаимностью, просто смотрела и мечтала о тебе из далека, – шепнула я настолько тихо, что можно было едва различить последние слова. – Но потом узнала, что знаменитый красавчик и молчун Джейк обзавёлся девушкой, – я издала истерический смешок, – что же, меня это нисколько не радовало, по скольку кусочки разбитого сердца не собрать воедино, даже спустя долгое время, – я направила свой взгляд далеко, будто находилась в совершенно ином месте, – тогда перешла в другой класс, где уже мало что слышала о тебе, – мне хватило смелости двинуться и убрать прядь волос с лица.

Джейк приоткрыл рот в изумлении, он явно не ожидал такого прилива слов и признаний, что очень меня позабавило. Карие глаза искрили нежностью и одновременно страстью.

Я испугалась, но уже не так как раньше, боясь неизбежного. Я боялась вновь потерять его, что он вдруг исчезнет.

Джейк крепко прижал меня к своей груди.

– Я не знал этого, – к нему вернулся дар речи.

Я обняла его, потому что хотела этого больше всего на свете. Мне просто нужны были любящие объятия, чтобы успокоить нарастающее в груди волнение. Было одновременно и больно, и приятно.

– Пора спать, – прошептала я, но высвобождаться не стала.