Летняя королева

Когда она рухнула на него, Рауль, задыхаясь, откинул голову назад. Его сердце бурно билось в груди. Такого неистового возбуждения он не испытывал с тех пор, как был зеленым юнцом, со своей первой женщиной.

Петронилла, едва дыша, тихо засмеялась.

– Я хочу еще раз, – сказала она с сияющими глазами.

Он посмотрел на нее с сомнением, но усмехнулся.

– Не сегодня, doucette. Нас будут искать. Прогулка на свежем воздухе не должна затянуться до рассвета, а мы и так с тобой задержались. К тому же мне нужно время, чтобы собраться с силами, даже если ты уже готова.

– Тогда завтра?.. – Она наклонилась и поцеловала его, доказывая, как быстро учится.

Он провел рукой по ее затылку и с неторопливой тщательностью поцеловал в ответ.

– Посмотрим, что можно будет сделать.

У него была с собой салфетка с пиршества, и он стер ею следы их занятий любовью с ее бедер и между ног.

– Дай мне, – сказала Петронилла. – Я брошу ее в огонь.

Он отдал ей салфетку и помог подняться.

– Пойдем, – сказал он. – Пора превращаться в скромную молодую даму.

Петронилла притворно зевнула.

– Свежий воздух пошел мне на пользу; думаю, сегодня я буду спать хорошо, и даже очень.

Рауль проводил ее до лестницы, ведущей к двери ее покоев. Оглянувшись, убеждаясь, что никто не смотрит, он снова поцеловал ее и с последним поцелуем растворился в ночи.

Петронилла тихонько вздохнула и, все еще в восторге, вошла в свою спальню. Ее встретила встревоженная Флорета.

– Где ты была? – воскликнула нянька. – Я так волновалась!

Петронилла закружилась в центре комнаты.

– Гуляла по саду. Сегодня прекрасная луна.

– Одна? – Флорета в ужасе уставилась на подопечную.

– Ничего страшного, – успокоила ее Петронилла. – Мы в Тальмоне. Здесь меня все знают. Я не пленница.

– Что это у тебя в руке? – Флорета с подозрением указала на салфетку.

– Ничего, – быстро ответила Петронилла. – Меня стошнило, и я не хотела портить платье. – Она нетерпеливо взмахнула рукой. – У меня кружится голова. Иди спать и оставь меня в покое. Я могу позаботиться о себе сама.

Поколебавшись, Флорета в конце концов сдалась, сделала реверанс и вышла из комнаты. Петронилла бросила салфетку в изножье кровати. Камин не был зажжен, поэтому сжечь улику сегодня вечером она не могла.