Летняя королева

Однако при ярком свете дня из двойных арочных окон открывался вид на оживленную реку Сену, как из дворца Омбриер в Бордо на Гаронну.

Под пристальным взглядом Аделаиды слуги принесли воду для умывания, вино и тарелки с хлебом и сыром. Приехавшие с Алиенорой служанки принялись распаковывать вещи, вытряхивая платья и сорочки перед тем, как развесить их на вешалках или сложить в гардеробах. Ноздри Аделаиды заметно раздулись при виде роскошных одеяний, появляющихся из багажных сундуков.

– Мы здесь привыкли к простоте, – чопорно заметила она.

Алиенора старательно сохраняла скромное выражение лица, думая между тем, что, узнай Аделаида, чем занимался ее драгоценный сын на протяжении всего их путешествия по Аквитании, с ней случился бы апоплексический удар. Даже на Людовика в жизни повлияла не только церковь.

Петронилла вскинула голову.

– Мне нравятся яркие цвета, – сообщила она. – Они напоминают мне о доме. Наш папа любил их.

– Да, это правда.

Несколько молодых женщин из свиты Аделаиды переглянулись при этом, среди них была и сестра Людовика, Констанция, ровесница Алиеноры, и Гизела, юная дальняя родственница французского королевского дома, девица с пепельно-русыми волосами и зелеными глазами. Кто-то сдавленно хихикнул, и Аделаида, не оборачиваясь, резким жестом приказала свите молчать.

– Я вижу, что вам еще многому предстоит научиться, – сурово произнесла она.

Алиенора не поддалась на угрозы. Она не позволит себя унизить из-за незнания Парижа и французского языка. Она будет гордо стоять во весь рост, потому что никому здесь не уступает в знатности.

– Я согласна, мадам, – ответила она. – Отец вселил в нас уверенность в том, что постоянно учиться необходимо. Ведь чтобы перехитрить соперников, сначала нужно узнать их манеру поведения и научиться играть в их игры.

– Рада слышать, – кивнула Аделаида. – Вам не мешало бы прислушиваться к старшим. Будем надеяться, что отец также научил вас хорошим манерам.

– Мы ей не нравимся, – сказала Петронилла, когда Аделаида в конце концов ушла. – А мне не нравится она!

– Будь вежлива с ней, – понизив голос, предупредила сестру Алиенора. – Она – мать Людовика и заслуживает уважения. Здесь другие обычаи, и мы должны их выучить.

– Я не хочу учиться их манерам.