Сорока

Ореховый стол середины прошлого века, восемь стульев на тонких ножках и светильники с бледно-голубыми эмалевыми абажурами. Колоссальных размеров плита, похожая на стартовую площадку ракеты. Отполированный до металлического блеска холодильник со встроенной системой водоснабжения, производящей кубики льда, стоит только поставить стакан в специальную нишу. На белой стене видимо, висел черный огромный телевизор, но теперь его место пустовало, словно когда-то здесь размещалась только что проданная картина.

Риелтор сказала, что считает Марису подходящей хозяйкой такому дому.

– Подобные решения могут быть такими… – Мариса пыталась подобрать подходящее определение. – Интуитивными, верно?

– Интуитивными, – кивнула женщина. – Точно.

И открыла стеклянные двери в сад, сложив их так, будто они были из бумаги, как вдруг – в помещение влетела птица. Пролетела настолько стремительно, что ни у кого не было шанса ее остановить.

Риелтор присела, закрыв голову руками. Мариса поморщилась. Она ненавидела птиц.

Сорока. Черно-белая, с маслянистыми фиолетовыми переливам на перьях. Птица, очутившись в западне, запаниковала. Она была достаточно крупная, размером почти с ворону. Сорока забилась в угол, подальше от людей.

– Кыш! – крикнула риелтор, махая руками, чтобы прогнать гостью. – Кыш!

– Я не думаю… – начала Мариса. Она хотела сказать, что неразумно пугать сороку, но птица взлетела раньше, чем можно было вымолвить хоть слово.

Птица, словно освободившись от какого-то заклинания, наконец-то заметила выход и выпорхнула из открытых дверей, пролетев так близко к лицу Марисы, что она почувствовала мимолетное прикосновение крыла. От него пахло мхом и болотом. На мгновение Марисе показалось, что сорока, пролетая мимо, специально пощекотала ей щеку.

– Вот и катись отсюда! – крикнула риелтор ей вдогонку и плотно закрыла двери. Они шумно защелкнулись, и отдаленный гул уличного транспорта сразу же исчез. Мариса очутилась в пузыре из стекла и бетона, а ярость и перья остались снаружи. Воцарилось неестественное спокойствие.

– Надеюсь, что это вас не расстроило, – извинилась риелтор.

– Нет, – с улыбкой ответила Мариса. – Но вазу все-таки жаль.

Женщина беспечно махнула рукой.