Сорока

Марисе не нравились помехи в процессе работы. Она внимательно прислушалась, думая лишь о том, чтобы непрошеный гость развернулся и ушел. «Какие-нибудь благотворительные листовки или свидетели Иеговы…» – подумала она. Но в дверь снова позвонили.

– Да твою мать, – крикнула Мариса, опуская кисть в банку с водой, и та сразу же окрасилась в тон коричневой краски. Принцу Моисею придется подождать.

Она спустилась вниз в своих сандалиях: всегда надевала их во время работы, это удобная немецкая обувь с анатомической стелькой под форму стопы.

В деревянной входной двери установлен глазок с широким углом обзора. Мариса прильнула к нему и присмотрелась. Увидела фигуру пожилой женщины, стоявшую спиной к ней.

Мариса открыла дверь.

– Да? – спросила она.

Женщина обернулась. Высокая, элегантная, на вид около шестидесяти. Ухоженная кожа сияет. Макияж почти отсутствует: немного туши, румян и розово-красной помады. Контуры глаз подчеркнуты блестящей бежевой пудрой.

– А ты, наверное, Мариса, – мрачно произнесла женщина.

– Да, – снова повторила Мариса.

– Я мама Джейка, Аннабель. – Женщина настолько грациозно протянула руку, что Мариса не удивилась бы, если бы на руках, несмотря на столь теплую погоду, оказались надеты перчатки. Мариса пожала руку, ощутив давление небольшого перстня на мизинце.

– Ой! Так приятно наконец-то встретиться с вами!

Девушка затараторила, но Аннабель ответила лишь холодным взглядом.

– Я не ожидала вас… – продолжила Мариса, но слова прозвучали глупо и нелепо.

«Перестань говорить, просто заткнись», – приказала самой себе. – Вы проходили мимо? Или зачем вы к нам? Я просто… я… чем обязана честью?

Почему она так говорит? Мариса поняла, что сильно нервничает. Джейк близок с матерью, но в разговорах всегда уклонялся от рассказов о ней.

– С моей мамой немного сложно… – объяснил он в один из первых дней. – Скажем так… она хитрый персонаж.

– Это как?

Он медлил с ответом.

– Она постоянно раздает другим советы о жизни.

Больше она ничего и не спрашивала.

Мариса и Джейк существовали отдельно от всех, поэтому у нее никогда не возникала необходимость встречаться с кем-то из его семьи. Их отношения, помимо всего прочего, развивались очень стремительно.

– Ты собираешься пригласить меня внутрь? – грубо осведомилась Аннабель. – Я была бы очень признательна.

– Конечно, конечно. Простите. Совсем об этом забыла.

Мариса пропустила мать мимо себя и указала на выложенный плиткой коридор.