Стать куртизанкой

А еще весьма фривольными манерами.

– Почему бы тебе не надеть вот это? – подавая Шарлотте легкий как перышко зеленый корсет и подходящие по цвету кружевные подвязки.

При виде этих вещей рот Шарлотты открылся помимо ее воли. Зеленый корсет?

А Финелла тем временем порылась в ящике и достала пару дорогущих кружевных чулок схожего оттенка.

– Арбаклу нравится, когда ты одета в зеленое, это его вдохновит, когда ты приедешь. Тебе это больше не так уж нужно, а вот его настроит на нужный лад.

– Арбаклу? – рассеянно переспросила Шарлотта, оглядываясь через плечо на откровенный портрет на стене.

Если только она не…

– Ты ведь не забыла о встрече с Арбаклом? – Финелла уперлась руками в свои роскошные бедра. – Ты клятвенно пообещала ему приехать в студию, чтобы он смог сделать завершающие штрихи к новому портрету. Нам не заплатят, пока портрет не будет готов.

Не заплатят? Означало ли это, что она подрабатывала у Арбакла моделью?

Финелла стянула с Шарлотты пеньюар и принялась одевать ее, точно непослушного ребенка.

– Когда закончишь у Арбакла, нужно поехать к примерку к мадам Клоди. Она вчера прислала записку, что твое новое вечернее платье готово. Но к семи необходимо быть дома, если хочешь успеть переодеться к посещению оперы с лордом Рокхерстом. – Надев на Шарлотту зеленый шелковый корсет, Финелла ловко затянула ленты, а потом усадила девушку на стул перед зеркалом и занялась ее волосами.

Рокхерст? Шарлотта смотрела на собственное отражение в зеркале. В ее глазах застыл ужас, а спину сковало страхом. Ей придется ужинать с лордом Рокхерстом? Одним из самых скандально известных распутников Лондона?

Она не знала, как держаться с таким человеком. Как-то раз Гермиона, подслушав разговор старшего брата Гриффина, поведала сгоравшим от любопытства подругам о том, что лорд Рокхерст мог ублажать несколько дам одновременно!

И что она за леди, коль открыто появляется в компании столь безнравственного мужчины, в то время как заручилась любовью и покровительством лорда Трента?

Но какой-то едва слышный внутренний голос подсказывал ей, что за всем этим скрывается нечто большее, чем могло показаться на первый взгляд, и что нельзя оценивать нынешнюю ситуацию с точки зрения прежнего образа жизни.

Ведь за ночь изменилось буквально все. Благодаря единственному желанию. Все, кроме ее чувств. Потому что Шарлотта осталась прежней.