Ночной соблазн

Ибо кто еще смог сотворить подобный ужас?!

Злой дух слегка наклонил голову:

– Как невоспитанно с твоей стороны напоминать мне о возрасте! Что же до девушки… – Милафор небрежно пожал плечами. – Она была хорошенькой? Мне легче припомнить хорошенькую, чем дурнушку, – хмыкнул он, но в смешке прозвучали не игриво-веселые нотки, а убийственное напоминание о кошмаре, который он вершил с несчастными жертвами. – Кстати, теперь, когда ты упомянул о пиршестве, я вдруг понял, что страшно голоден. Побалуй меня, друг мой.

Отвернись и не смотри, а я вознагражу тебя. Всего лишь однажды… маленький ребенок или кусочек невинной детской плоти. В благодарность за то, что я не убил тебя несколько минут назад.

– Убил бы, если б смог, – процедил Рокхерст, целясь острием Карпио в черное сердце Милафора.

– Ну, честно, неужели ты хватился бы одной из тех жалких мышек, которых называешь своими подданными?

– Мне нечего тебе дать. Все они нужны мне.

– Какое нищее королевство для такого принца, как ты, не думаешь? Мне жаль тебя.

Ибо мы очень похожи. Желаем жизни, выходящей за рамки наших утомительных обязательств.

– Ничуть мы не похожи, – отрезал Рокхерст, к которому вернулась уверенность.

Ах, если бы только он мог отделаться от ощущения, что кто-то стоит за спиной! Скорее всего это один из фокусов Милафора, но все-таки…

– Ничуть не похожи? Не обманывай себя, Паратус! Я, как и ты, убиваю ради удовольствия.

– Я убиваю, чтобы уберечь своих людей, и прикончу тебя, если сделаешь еще хотя бы шаг по земле моего королевства.

– Убьешь меня? – Глаза Милафора превратились в узкие щелки. Губы раздвинулись, обнажая хищные клыки. – Не думаю. Если ты сделаешь это, вся моя семья явится сюда, на пир…

– На пир? Отпраздновать избавление от тебя?

– Остроумно, но грубо. Грубо, друг мой, – пожал плечами Милафор. – Неужели, Паратус, ты вообразил, будто можешь расправиться со мной? – Он шагнул влево, потом вправо грациозно и гибко, как тигр в клетке, проверяющий границы своей тюрьмы. – Знаешь ли, сколько таких, как ты, пали от моей руки? Их было восемнадцать.

Я оставлял этим людям подобие жизни, только чтобы они успели увидеть, как мило я развлекаюсь с их женами и дочерьми, прежде чем покончить с их жалким существованием в этом злосчастном мире. Пойми, я оказывал им ту услугу, которую более чем счастлив предложить тебе.

– Можешь попытаться, – разрешил Рокхерст, ощущая прилив сил, как всегда перед битвой.

– Пока еще рано, юнец. Ты не женился.