Ночь страсти

Если раньше он из кожи лез, чтобы убедить ее, что слывет повесой и распутником, то теперь… теперь он ясно понял, что был неподходящим для нее мужчиной. Как и любой другой из собравшихся здесь участников бала. Вид проституток, повисших на руках Браммита и Паскинса, ясно показал, что здесь не место его спутнице с ее наивным свежим личиком. Он меньше всего хотел, чтобы цветущая Джорджи превратилась в грустную, пожелтевшую и постаревшую жрицу любви.

Хотя Колин знал, что, коль скоро он представился прохвостом и негодяем, его не должно было это волновать, но тем не менее не мог избавиться от этой мысли.

– Похоже, вас очень неохотно принимают здесь, – проговорила она, с трудом скрывая свое возбуждение. – Итак, если вы свободны на сегодняшнюю ночь, думаю, вы прекрасно подойдете мне.

«Прекрасно подойду?»

Колин фыркнул, пытаясь найти подходящий ответ. Женщины делали ему предложения и раньше, обычно строя глазки, посылая записки через лакеев и даже скользя туфелькой вверх по его ноге под столом.

Но ни разу в жизни леди не говорила ему, что он прекрасно подойдет.

Темпл даже не пытался скрыть свой смех. Он загоготал, согнувшись пополам и схватившись за концы своего бутылочного цвета жилета.

– Я сказала что-нибудь не то? – спросила Джорджи. – Или вас испугало, что я так нелепо вошла в зал? Правда-правда, как только я скину эти проклятые туфли, обещаю, я буду более грациозной. – Она вновь покраснела и подняла ногу; вид ее шелковых чулок затмил его скучное представление о чести или невинности.

Его кузен сначала взглянул на ее ногу, затем на Колина и разразился новым приступом смеха.

– Темпл! – Колин взял кузена под руку и хорошенько встряхнул его. – Перестань. Это совсем не то, что ты думаешь.

Темпл поднял руку и сказал:

– Позвольте мне оставить вас наедине. Очевидно, у вас есть о чем поговорить.

Он повернулся и начал удаляться, а Колину все еще слышался его сдавленный смех и слова «прекрасно подойдете».

Колин сжался. Зная Темпла, он понял, что тот ни за что не остановится.

Не колеблясь ни минуты, он взял за руку свою юную Киприду и направил ее к выходу.

– Мы уже уходим? – спросила она. В ее глазах блеснула надежда. И приглашение.

О нет. Он понял это слишком поздно. «Она думает, что я принимаю ее предложение».

– Я собираюсь отвезти вас домой, – сказал он. – Это неподходящее для вас место.