Скандал в семействе Уинтерли

– Тебя, конечно, восхищает ее дерзость, верно? – сказал виконт дочери, и, прежде чем он снова устремил на Кольма надменный взгляд, Кольм на мгновение увидел под его суровой маской обычного мужчину. – Сколько вы прочли? – с угрозой спросил он, как будто считал такое вторжение непростительным.

– Только этот, – ответил Кольм, не желая стоять перед ним, как провинившийся школьник, не смеющий сказать ни слова в свою защиту. – И я определенно не собираюсь кому-либо рассказывать ее секреты, – без особого труда пообещал он.

У Кольма имелось больше причин не желать, чтобы о них узнали, чем у семьи Фарензе. К тому же записки Памелы не дали ему ничего, что помогло бы лучше понять отца. Непохоже, чтобы эта поглощенная собой женщина стала тратить бумагу, описывая своего любовника. Лучшее, что он мог сделать, – это навсегда оставить ее и ее семью в прошлом в тот же день, когда покинет этот дом. Отдать им этот дневник было бы даже лучше. Его вдруг кольнула смутная мысль, что труднее будет забыть дочь Памелы, но он поспешил отмахнуться от нее.

– Вы отдадите нам, если найдете что-нибудь еще, пока работаете здесь? – спросила мисс Уинтерли, как будто уловила сомнения своего отца.

– Да, если это имеет отношение к вам, – устало вздохнув, ответил Кольм.

– Хорошо, теперь мы можем оставить его в покое, Ив, – поспешил сказать его светлость, увидев, что дочь собирается спорить. – Он сможет высказать мне свои возражения завтра. Но ты права, нам пора вернуться в бальный зал.

– Не думаю, что мы можем взять дневники моей покойной матери с собой. Не могли бы вы принести их нам в Фарензе-Хаус, мистер Картер? Я была бы вам очень благодарна.

Он смиренно склонил голову.

– Спасибо, – сказала мисс Уинтерли. Все снова встало на свои места: он – скромный клерк, она – леди.

– Милорд, мисс, до свидания. – Он отвесил поклон, который сделал бы честь любому дворецкому.

– До свидания, Картер, – ответила она с исполненным достоинства кивком и взяла под руку отца, позволяя вести ее назад к гостям.

Кольм смотрел им вслед и думал, что бы он чувствовал, если бы мог уверенной, вальяжной походкой идти рядом с ними, как равный им по рождению и богатству? Мгновенный приступ тоски о том, чего он лишился, быстро сменился осознанием того, что он не так сильно об этом жалеет. Со стороны светское общество выглядело ярким и блестящим, но не похоже, чтобы вращение в нем доставляло мисс Уинтерли много радости.