Обещание лорда Лорейна

Мечта настолько заняла ее, что она не услышала цокота копыт взмыленного коня, пока конь не поравнялся с ней и резко не остановился.

Седок выругал коня безмозглым ослом и послал его к дьяволу, а у Калли неожиданно закружилась голова. Потрясенная до кончиков пальцев звуками этого мужского голоса, она застыла на месте, точно громом пораженная. Она ни за что не обернется! Всадник, который сдерживал норовистого коня, наверняка успел заметить ее старомодную шляпку и выцветшее платье. Потом он извинился за то, что богохульствовал при даме, чего потрясенная Калли даже не слышала.

– Ах ты, дьявол, – без выражения произнесла она.

Ей показалось, будто кровь отхлынула от головы в усталые, запыленные ноги… Черные пятна заплясали перед глазами… Сердце на жаре колотилось так громко, что стук отдавался в голове.

– К-какая я сентиментальная, – с трудом проговорила она слабеющим голосом. Даже зажмурившись, она по-прежнему видела его перед собой, как будто его образ отпечатался у нее на века. Да, перед ней в самом деле Гидеон!

После долгих лет, после стольких бессонных ночей, когда она попеременно тосковала о нем и жалела о том, что они вообще встретились, он вернулся, и ее тело снова мучительно жаждет его. Калли позволила мраку поглотить себя, и он наконец исчез.

Глава 2

Гидеон с трудом удерживал на месте измученного коня. Женщина, которую леди Виржиния велела ему разыскать, с которой она велела ему договориться, едва завидев его, увяла, как сломанный цветок. Гидеон старался усмирить бешено бьющееся сердце. Можно подумать, что конь ударял в него копытами – правда, его копыта находились в опасной близости от упрямой головы Калли.

– Подумать только, а я боялся, что не найду тебя здесь, – негромко заметил он, когда ему наконец удалось успокоить коня.

Сердце у него заныло. Никто не мог обвинить в истеричности ту Каллиопу Соммерс, которую он знал! Может быть, сэр Гидеон Лорейн еще хуже, чем казалось ему самому, раз жена упала в обморок, увидев его впервые за девять лет. Осталась ли хоть какая-то надежда для его черной души?

– И вам доброго дня, леди Лорейн, – пробормотал он, гадая, что подумали бы знатные клиенты о «мистере Фредерике Питерсе», узнав его настоящее имя.