Игра отражений

Если, как говорит наш друг, нормандский рыцарь захочет заполучить часть наших земель – и да помогут нам боги, если только он один этого жаждет! – то его не остановит мой брак.

– Следовательно, и с ним нам придется примириться. – Рангхилль сцепила руки за спиной. – Я могу выйти за него.

Роалль выглядел ошеломленным.

– Милая сестра, да он, небось, давно женат! Он ведь уже не молод, а значит, взял себе супругу, как подобает!

– Манстан Олдхам вдов, – усмехаясь, сообщил тэн Лефстан. – Об этом мне говорили те, кто приехал недавно из Нормандии.

Уже почти стемнело, и слуги принесли фитили, плавающие в плошках с жиром; эти свечи скудно освещали стол, лица собеседников тонули в полутьме, но уходить в такую жару с улицы в длинный зал все равно не хотелось.

– Значит, мы можем поступить следующим образом, – медленно проговорила Рангхиль. – Напишем два письма за подписью и печатью нашего рода.

– Ранди, ты и вправду готова на это? – спросил Роалль. В голосе его звучало безмерное удивление. – Вспомни, я никогда не принуждал тебя ни к чему! И отец не принуждал. Да, твой брачный возраст давно наступил, и я хотел говорить с тобой о том, чтобы подыскать мужа, но… Но я полагал, он будет из данов, как и моя супруга. Я полагал, что ты возьмешь в мужья человека, которого видела хотя бы раз или он тебе понравится, когда увидишь.

– Никлас влюблен в дочь Эрика Белобородого, а Дагмар Бартолин слишком учён для меня, – усмехнулась Ранди. Она не желала обижать друзей Роалля, однако ни один из них не нравился ей. Нет, она относилась к ним спокойно, ровно и доброжелательно, только вот пламя в сердце не вспыхнуло, даже искра не проскользнула. – Надо чаще слушать сплетни, мой дорогой брат! И тогда ты станешь таким же мудрым, как тэн Лефстан.

– Благодарю, валькирия! – отсалютовал ей старый тэн бокалом со сладким медом.

– Зачем мне слушать – ведь у меня есть ты… – Роалль взял с блюда кусок сыра. Никакие споры не могли помешать истинному сыну викингов есть и пить. – В твоих словах есть резон, сестра, однако наскоро такие решения не принимаются. Мне нужно поразмыслить над этим. Что скажешь ты, Лефстан?

– Скажу, что звучит это разумно и мудро.