Игра на жизнь. Любимых надо беречь

Взглядом попрощалась с машинкой, смахнула с щеки слезу. Наревусь в автобусе, если повезёт занять дальнее сиденье. Если нет, значит, настрадаюсь дома. Ну и, конечно, с горя напьюсь.

Я спустилась с крыльца, когда под руки меня подхватила горилла. У здорового как гора мужчины на пиджаке красовался бэйджик охраны Бельского. А ну вот и прекрасно! Неприятностям я даже не удивилась. Чего хотела? Впрочем, проблемы начались ещё в тот злополучный день, когда на встречу с Игнатом поехал Сашка.

– Валерия Дорина. Вы идёте со мной.

– Руки уберите! – попробовала вырваться из цепкой хватки. – Я умею громко орать.

– Не стоит даже начинать. Успокойтесь.

Липкий страх сковывал тело, позволяя вести меня как овцу. Но истерик они не дождутся. Назад дороги нет. Хуже всего сломаться именно сейчас, дать слабину. Будь что будет!

– Какого чёрта?

– Приказано сопроводить вас к машине.

– Зачем?

– Игнат Марович приказал отвезти вас домой.

Что приказал? Решил поиздеваться напоследок? Я попробовала вырвать руку, но тщетно.

– Может ещё и на моей машине отвезёте?

Не на моей. Меня подвели к чёрному «Мерседесу» и насильно запихали в него. Мягко и почти бесшумно захлопнулись двери, отрезая меня от свободы, тут же защёлкнулись замки. Водитель бросил через плечо:

– Куда вас отвезти?

– Двери откройте!

– Говорите адрес или придётся доложить наверх о вашем сопротивлении.

– И что изменится?

– Многое, – охотно подсказал мне дальнейшую перспективу водитель. – Хозяин не любит уговаривать.

– Не нужно злить? – я усмехнулась, наблюдая за тем, как машина тронулась, выезжая со стоянки «Антареса».– В гробу я видела такие подачки!

– Держите, – через плечо перекинулась рука с носовым платком. – По-моему, вам надо.

– Спасибо, не надо, – я отвернулась к затонированному окну. – Из-за дураков не реву.

– Меня зовут Денис, – никак не ответил на мой выпад водитель. – Денис Прививкин.

– Прививкин. Какая прелесть!

– Если бы я мог прививать от бешенства или печали, – во взгляде серых глаз мелькнули смешинки.

Только после этих слов я продиктовала название улицы и номер дома. Оставшееся время сидела на заднем сиденье и мрачно смотрела на дорогу, пролетающие деревья по трассе, другие машины. Слёз моих ни один человек Бельского не увидит.