Дорогая Лав, я тебя ненавижу

Ксавье улыбается моей неудачной попытке отрицать очевидное. Давайте не будем притворяться, что половое созревание пошло на пользу каждой женщине на земле, когда Ксавье Эмери за лето из «милого» превратился в «греховно горячего».

– Думаю, ты неправильно произнесла «спасибо», – при виде его самодовольной улыбки мне хочется коленкой ударить его в самое больное место.

И все же… мое сердце бьется немного быстрее, когда он приближается ко мне. Он пугает, причем самым раздражающим образом. «Непреднамеренным» образом.

Он даже не пытается дотянуться до меня. Он так преподносит себя, обладает такой харизмой, что это невозможно игнорировать. Лучше бы я не замечала, какой он высокий и какие яркие у него глаза.

Лучше бы я не видела того парня, которого знала раньше.

– Удивлена, что ты помнишь, как я выглядела тогда. Ну, знаешь, Альцгеймер и все такое, – отвечаю я.

– О, ты обиделась, что я не вспомнил тебя, малышка Ви? – дразнит он, и это меня бесит.

Потому что он прав.

Это не должно меня волновать, но это так.

Я никогда не позволяла себе признаваться, но думаю, что «малышка Ви», возможно, была немного влюблена в голубоглазого мальчика, который поцеловал ее под горкой в тот день. Как жаль, что этот мальчик вырос и превратился в самодовольного придурка.

Финн, Диа, Тео и Лейси вваливаются на кухню, прежде чем я успеваю ответить.

– Я же говорил тебе, что слышал его, – говорит Тео Финну.

– Ксав, ты вернулся, – констатирует очевидное Финн.

– Спасибо, Эйнштейн, – фыркает Тео, и Финн пихает его локтем в живот.

– Куда ты ходил, чувак? – Финн обвивает рукой шею Диа, притягивая ее поближе.

– Теперь по воскресеньям я отбываю наказание, придурок. Я же говорил тебе вчера, – объясняет Ксавье. – Я вспомнил, что начинаю сегодня, только когда пришел сюда.

Это все объясняет.

– Точно. Мне жаль, чувак. За… все, – с виной в голосе произносит Финн. Полагаю, школьный совет был в два раза строже к Ксавьеру за то, что тот утверждал, будто он единственный, кто стоит за взрывом бомбы-вонючки.

Ксавье мог бы с таким же успехом собрать свое барахло и переехать в исправительный центр прямо сейчас. Маловероятно, что в этом месяце он будет проводить время где-нибудь еще.

– Я даже не знал, что это за штука – заключение по выходным, – Тео морщит нос.

– Да, ну… ты также не знал, что это за штука – презервативы. Не так ли, Лейси? – говорит Ксавье с ехидной ухмылкой.

Все смеются, кроме Лейси и Тео.