Вега

– Я когда-то трахался с менеджером этого магазина, – ответил он, соблазнительно прикусив нижнюю губу, наблюдая за моей реакцией. Сжала подарок, испытывая двоякие чувства. И он об этом знал, поэтому добавил: – Какая разница, как я её купил? Ты хотела её, ты её получила.

Боже мой… Ну почему он всё это делает для меня?! Ни один парень, как бы усердно за мной ни ухаживал, не проявлял такого внимания, как Серхио. Казалось, он улавливал мои мельчайшие желания. Порой даже невысказанные. Словно он умел читать мои мысли.

– Зачем? – спросила я, отложив на заднее сиденье коробку. Серхио вопросительно посмотрел на меня, постукивая пальцами по рулю и подпевая себе под нос. – Зачем ты это делаешь? Ты ведёшь себя так, словно тебе есть дело до меня, но по факту получается, что ты не хочешь иметь со мной что-то общее.

– У тебя был день рождения, – заметил он, не глядя на меня.

Я бы оценила его попытку съехать с темы, но не выйдет. Он уже прислал курьера в мой отель в Берлине с роскошным букетом и серьгами от Tiffany.

– Серхио, не делай из меня дуру, – разозлившись, вскрикнула я. Серхио поднёс сигарету к губам, сосредоточенно смотря на дорогу, но от меня не ускользнуло, как напряглась его челюсть. – Что между нами происходит? Запретное желание? Простая симпатия? Ты всем своим знакомым даришь подарки по двадцать тысяч долларов два раза в неделю?! Зачем ты всё это делаешь, если не хочешь продолжения со мной?!

– Да кто сказал, что я не хочу?! – вдруг рявкнул он, мельком скользнув по мне обжигающим взглядом.

– Ты!

– Чего?! Когда?!

– Перед мои отъездом. Потом в смс написал, что «увы и ах, но мимо». А до этого сколько раз ты сбегал от меня, словно я больна Эболой?! Тебя тянет ко мне, но ты по неведомой мне причине запрещаешь себе и нам посмотреть, что может получиться, если мы оба отпустим контроль.

– Я знаю, что получится, если мы оба потеряем контроль. Это закончится разбитым сердцем, – бросил он, с остервенением сделав затяжку. – И я не говорил, что не хочу.

– Я не собираюсь страдать, если после секса ты уйдёшь под покровом ночи, не оставив прощальной записки, – язвительно ответила я, сама не веря сказанному.

Мне будет больно.