Вега

Папа утверждает, что это исключительно из-за незаконного бизнеса мистера Вега. Хотя я до подросткового возраста была уверена, что они занимаются продажей кофе из Колумбии. И так многие думают до сих пор, поэтому репутация Веги-старшего не даёт покоя моему отцу, жаждущему растоптать его и отправить обратно в джунгли.

Серхио как-то говорил, что его отец не переваривает моего за заносчивость и жадность. В общем, это весьма иронично, что при враждующих родителях, их дети души не чают друг в друге.

Однако мой отец буквально помешан на своей репутации и фамилии.

Если можно было, то он бы не задумываясь набил себе свою фамилию на лоб, чтобы каждый раз при взгляде в зеркало тешить своё самолюбие. Поэтому нам с Райаном неоднократно приходилось выслушивать разного рода комментарии насчёт наших соседей.

– Твой отец великий человек! – вскрикнула мама неестественно высоким голосом, от которого у меня глаз задёргался. – Как ты можешь сравнивать божий дар с яичницей?!

– Пати, всё хорошо, – бросил отец маме. – Просто наших детей больше впечатляет наркобарон, убивающий людей своим ядом, чем добропорядочный скучный политик, делающий этот город лучше и чище от таких уродов.

– Пап, – вздохнула я, – Серхио отличается от своего отца. Он преданный друг, готовый последние трусы отдать, если потребуется.

– Не вздумай шашни с ним крутить, – предупредил отец менторским тоном. – Этот парень, может быть, и смазливый, но он тебе не ровня. Я скорее умру, чем позволю этому семейству что-то забрать у меня.

Смазливый?!

Пф-ф.

С татуировками, покрывающими руки Серхио, миндалевидными глазами цвета эспрессо, окруженными чёрными ресницами, дьявольски-сексуальной улыбкой, подгибающей колени, он похож на самую эротичную и порочную фантазию любой адекватной женщины от восемнадцати до девяносто лет. Даже небольшой шрам на правой брови, появившийся после очередной подростковой драки, не портил его и придавал шарм. Его смуглая благодаря колумбийским корням кожа всегда сияла, а тёмно-русые волнистые волосы вызывали непреодолимое желание потрепать своими пальцами, зарыться в них и потянуть.

В его мускулистое тело хотелось врезаться на полном ходу, распластаться и ме-е-едленно стекать по нему, очерчивая каждый кубик пресса, каждую выпирающую мышцу. Да, чем чёрт не шутит, я бы и в лужу на миг превратилась, лишь бы он наступил на меня своей идеальной ступнёй.

В общем, реальность такова: эти 182 сантиметра сплошного удовольствия являли собой колумбийского секси-мачо-бога.