Истон

Каждый год я загадывала одно и то же, но в этот раз почему-то первая мысль, пришедшая на ум, была далека от желания похудеть.

Зажмурившись, я задула свечку-спичку.

– Умница! А теперь покорми меня своим праздничным пончиком. Я нежадный, поэтому в твоём распоряжении он и целая коробка в придачу, – прошептал Дрейк, развернув мой стул так, что теперь мы касались коленями.

Загипнотизированная его взглядом и голосом, я взяла пончик, предварительно вытащив спичку, и поднесла к его губам. До меня донеслись истеричные возгласы с соседнего столика, однако Дрейк вёл себя абсолютно непринуждённо, не замечая никого вокруг или не придавая этому особого значения.

Я почувствовала себя центром его Вселенной, что само по себе звучит безумно. Ещё пару недель назад я даже не знала этого парня и не искала возможности познакомиться с ним или любым другим популярным экземпляром в этих стенах. Но на день рождения возможны чудеса, правда же?!

Откусив пончик, Дрейк издал такой сексуальный звук, похожий на рычание со стоном, что у меня волоски на коже встали дыбом.

– И сколько же тебе исполнилось? – облизнув губы, уточнил он.

– Девятнадцать.

Еле заметно кивнув, он скептически приподнял свою тёмную бровь.

– Я что-то не вижу стремления разделить со мной праздничную трапезу. Не отставай, Принцесса.

В очередной раз тряхнув своей гривой, я откусила пончик. Когда ты исключаешь любые сладости (читай радости) из жизни, то единственный день в году, единственный приём пищи, когда ты приоткрываешь шлюз наслаждения, – отчаянно бьёт по мозгам, рецепторам и вообще всему организму.

Кажется, что ничего вкуснее в жизни не ела и не съешь.

Наблюдая за мной, Дрейк внезапно нахмурился. Очевидно, он всё-таки слышал все комментарии с соседнего столика, которые в данный момент изобиловали словами типа «Фу», «Жирная всё-таки сожрала пончик», «Троглодит» и прочее. В любой другой ситуации я бы уже отложила своё лакомство, но не сейчас. До следующего момента, когда я снова позволю себе подобное, осталось 364 дня.

Тем не менее сладость моего лакомства была приправлена горьковатым привкусом обиды.

– Ты меня совсем не знаешь, но я прошу лишь одного – подыграй мне или хотя бы не бей меня по морде сразу после, – вдруг предостерёг он игривым голосом, и в следующее мгновение его огромная ладонь обхватила мою и поднесла к его губам остаток пончика. Обхватив его губами, он приблизился ко мне, пока его вторая ладонь коснулась моей щеки.