Королева секретов. Роман об Анне Клевской

Выпрямившись, Анна добавила: – Господин мэр, этот подарок и тот очаровательный способ, каким он был преподнесен, глубоко тронули меня. Это великолепное украшение я буду хранить как память о вас и обо всех добрых людях Золингена. – Голос ее дрогнул, и она испугалась, как бы не расплакаться, ведь, увидев всего на миг своего малютку-сына, она вновь теряла его, теперь уже навсегда. – Простите, – сказала Анна, – меня переполняют эмоции при мысли о расставании с Клеве и теми, кто здесь живет и так дорог мне. А этот подарок воплощает в себе все то, что я оставляю позади.

Примите мою самую смиренную благодарность, я буду молиться, чтобы Господь благословил вас за вашу доброту.

Говоря это, Анна еще раз взглянула на милое лицо сына, после чего отвернулась, чтобы никто не увидел ее слез, и пошла к башне.

Матушка Лёве поравнялась с ней на ступенях лестницы. Она обняла Анну и держала ее в объятиях, пока та рыдала, говоря сквозь всхлипы:

– Спасибо вам, спасибо, что устроили эту встречу. Вы не представляете, как много она значит для меня.

– Но я представляю, – ответила няня; ее голос прозвучал глухо, потому что она говорила, уткнувшись в плечо Анны. – Давным-давно, до того как я овдовела, у меня был ребенок, маленький мальчик. Он умер вскоре после рождения. Так что, да, Анна, я знаю, что такое скорбь по своему малышу. Любая мать поймет это. И устроить все было нетрудно. Мэр – мой кузен. Когда я услышала, что он собирается преподнести вам подарок, шепнуть ему на ухо нужное словечко оказалось достаточно.

– Он красавец, мой сын. И так хорошо говорит. Шмидты прекрасно его воспитывают.

– Они в нем души не чают. Вы можете спокойно отправляться в Англию, зная, что дали ему все самое лучшее.

– Да, – неохотно согласилась Анна, утирая глаза.

– А теперь давайте ложиться спать, – сказала матушка Лёве. – Утром нам рано вставать.

Во дворе стояла карета, в которой Анна отправится в Англию, – закрытая, изящная, золоченая, украшенная резным орнаментом во французском стиле и разноцветными гербами Клеве, с козлами для возницы и золотой фигуркой гордо выступающего клевского льва, установленной спереди наподобие носовой фигуры корабля.

Крыша была затянута золотой парчой, на окнах висели шторы из такого же материала. Их можно было крепко связать внизу для приватности или защиты от сквозняков. Четыре золоченых колеса доходили стоящему рядом человеку до уровня груди, внутри карета тоже имела роскошную отделку.