За 27 дней. Он будет жить, если узнает, что кому-то не все равно

– Ты настолько рада меня видеть?

– Нет, не надейся, – ответила я, надеясь, что он не заметил, как я почти перестала дышать. – Но посмотри.

Я вытащила из сумки самостоятельную по геометрии и хлопнула ею по столу, чтобы он узрел чудо собственными глазами.

Он глянул вниз на листок и ухмыльнулся.

– Четыре с плюсом? И ты поэтому в таком экстазе?

– Ну как бы да. Прошлую работу я завалила, – после того занятия в «Кофейне мамы Розы» и еще одного в библиотеке на этой неделе мне показалось, что я начинаю довольно неплохо понимать математику.

Я занялась распаковкой сэндвича с индейкой и откусила от него кусочек, все это время Арчер выглядел так, будто вот-вот снова рассмеется.

– Ну, – сказал он, отодвигая мою самостоятельную. – Похоже, ты не совсем уж безнадежная. Видимо, я хороший учитель.

– Не льсти себе, – поддразнила его я. – Тебе просто повезло.

– Да, ладно, – фыркнул он. – Мне? Повезло? Ага.

– Ты невыносимый пессимист, – сказала я.

Арчер сунул в рот сразу несколько картофельных палочек, пожал плечами.

– Чаще всего существуют причины, почему люди делают то, что они делают.

Он не шутил. У меня были свои причины подписать тот контракт, и мне отчаянно хотелось верить, что они были вескими. У Арчера были свои причины убить себя в прошлом. И хотелось бы надеяться, что скоро я смогу убедить его поделиться этими причинами со мной, и в этот раз помешаю ему довести дело до конца.

– Ладно, – медленно согласилась я.

– Да, для тебя, может, и неплохо.

Я не сводила глаз со столешницы, вертя в руках упаковку от сэндвича.

– Я правда так сильно тебя раздражаю?

Абсолютно ничего бы не изменилось, ответь он мне, что я величайший раздражитель в его жизни. Осознает он или нет, но наши судьбы теперь сплетены на неопределенный срок.

Арчер небрежно провел рукой по волосам.

– Хэдли, просто потому что я…

– Так-так, что тут у нас? Арчер Моралес наконец завел себе подружку.

Мы оба обернулись на звук сквозящего надменностью голоса, встрявшего в наш разговор. Рядом с нашим столиком стоял высокий крепкий парень с аккуратно уложенными гелем волосами и максимально нахальной ухмылкой, на какую только способен человек.