Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза

Однако из глаз матери полился новый поток слез.

– Да будь он проклят! – воскликнула она. – Он один из тех, кто славно потрудился, чтобы растоптать меня и моих кровных родственников. А король тоже моей крови!

Архиепископ нахмурился:

– Мадам, вы видите опасность там, где ее нет. Я обещаю вам: если корону отдадут кому-то другому, кроме вашего сына, мы на следующее утро коронуем его брата. – С этими словами он протянул матери Большую печать.

– Отец, благодарю вас, – ответила королева, запоздало целуя его перстень.

– Пока нет, мадам, но я уверен, мы вскоре что-нибудь услышим. Вам не следует беспокоиться. Глостер честный человек.

Мать покачала головой:

– Хотелось бы мне в это верить.

– Ну а я верю, – возразил ей архиепископ. – Я занимаюсь врачеванием душ уже много лет и думаю, что неплохо разбираюсь в людях.

Когда он ушел, уже рассвело, и мать немного успокоилась.

Вскоре после этого пришел аббат:

– Ваша милость, хочу сообщить вам, что на Темзе множество лодок, в которых находятся люди милорда Глостера. Некоторые из них высадились на берег и следят, не идет ли кто-нибудь в святилище. Одного прохожего обыскали.

– Я была права, – запинаясь, проговорила мать, – Глостер хочет убрать меня с дороги. Мы – узники. – Она утерла глаза и посмотрела на Елизавету. – Ничего хорошего нас не ждет. Я вам говорила!

Елизавете надоело слушать, как мать все переворачивает на дурную сторону и обращается с нею как с несмышленышем.

– А не может ли дядя Глостер опасаться, что вы замышляете против него?

– Я уверена, он именно так и думает! – едко ответила мать. – У меня есть на то множество оснований. Я бы сделала все, чтобы победить его.

Спорить с нею было бесполезно. Елизавета взяла в руки книгу и больше ничего не сказала.

Три дня спустя аббат пришел к ним снова:

– Мадам, милорд Глостер прибыл в Лондон с королем. Двое моих братьев-мирян покупали продукты в Сити и видели, как они бок о бок ехали на конях по улицам, оба одетые в траур.

Елизавету обрадовали слова аббата. Скоро дядя Глостер представит новые доказательства своих добрых намерений, мать успокоится, и тогда они смогут покинуть святилище. Все будет хорошо. Однако аббат смотрел на королеву вопросительно.

– Вы чего-то недоговариваете, – сказала она.