Елизавета Йоркская. Последняя Белая роза

Разве это не успокаивает вас?

– Нет, Бесси, не успокаивает. Пока я дышу, я не позволю ему править в этом королевстве.

Мать была несправедлива и безрассудна. Если бы только она могла увидеть, что дядя Глостер имел наилучшие цели и прокладывал путь для их дружеского сотрудничества. Елизавета понимала, чего боится мать, но была уверена, что ее страхи безосновательны.

Она молилась, чтобы Нэд поскорее приехал в Лондон. Наверняка ждать осталось недолго.

Апрель заканчивался, а Нэд так и не появился. Ни дядя Риверс, ни Дикон не присылали никаких вестей.

Мать паниковала, потому что сведений о прибытии Глостера тоже не поступало. Где они все?

Елизавета ничем не могла заниматься. В воздухе витало ощущение надвигающейся неизбежной беды. Атмосфера при дворе была напряженная, лорд Гастингс не собирался отступать, и между ним и Дорсетом существовала осязаемая ненависть. Лорд Стэнли постоянно был настороже. Мать изнывала от тревоги. Дети, ощущая все это, стали капризными и беспокойными.

Елизавете с трудом удавалось заснуть по ночам, а когда она все-таки погружалась в сон, ее преследовали кошмары, в которых кто-то гнался за нею.

Это был какой-то незнакомый мужчина, лица которого она никогда не видела.

В последний день апреля то же сновидение повторилось, но на этот раз кто-то стал тормошить ее, вовсе не нежно, и голос матери сквозь дремоту ворвался в сознание Елизаветы:

– Бесси! Вставайте! Нельзя терять ни минуты!

Как будто она снова была четырехлетней и мать собиралась быстро увести ее в убежище при монастыре.

Принцесса с трудом очнулась и увидела, что королева так же встревожена, как и тогда, много лет назад, если не больше.

– Что случилось? – пробормотала Елизавета, протирая глаза.

Голос матери дрожал:

– Нэд захвачен, и мой брат Риверс, и Дикон, и другие мои родственники; они арестованы и отправлены неизвестно куда; что с ними сделают, одному Богу известно! Глостер разделался с нами одним ударом! Вставайте скорее! Мы должны снова уйти в святилище.

Это единственное безопасное место. Быстрее, моя девочка, поторопитесь!

Елизавету трясло, ее ум вдруг наполнился смутными и тревожными воспоминаниями о событиях двенадцатилетней давности.

– Вот, наденьте это. – Королева сняла платье с крючка и сунула ей. – Да поживее! Глостер скоро будет в Лондоне. Нельзя терять ни минуты. – Мать бросилась будить Сесилию, а затем поспешила в детскую собирать других детей. – Ждите меня в Белом холле! – крикнула она через плечо.