Другая миссис Миллер

 – Вики снова затянулась и вытерла глаза.

– Почему он торопил тебя с переездом?

– Он потерял работу.

– Ох, жаль.

– Да не жаль. Он шарлатан. Он получил это место в Северо-западном университете только потому, что у него все еще есть пара друзей наверху. Разве оно не всегда так работает? Говорят, сливки всегда поднимаются. Но еще говно всегда всплывает. В конечном итоге он напортачит, и его спустят в унитаз, и мы все вместе с ним провалимся в канализацию.

Фиби вздрогнула. Вики, явно под градусом и на пути к опьянению, осушила свой бокал и налила в него остаток шардоне почти до краев.

– Ты не против? – спросила она, будто Фиби могла возразить.

– Пей. – Впервые за долгое время она чувствовала, что ее собственные проблемы не нужно так заливать. По крайней мере, у нее надежная крыша над головой. По крайней мере, ее кусок нобловского состояния защищен от последствий дурости ее отца, почти как он и предполагал. Фиби испытывала чувство вины, хотя не понимала, за что.

– Странно, что все может развалиться так, что ты задаешься вопросом, неужели высшие силы не просто вмешались в это, но прямо-таки объявили тебе кровную месть, понимаешь?

– О, да, понимаю, – сказала Фиби.

Хотя и не в том смысле, что подразумевала Вики. В первую очередь она подумала о многочисленных несчастных женах отца и о других разрушенных жизнях, которые он оставил после себя. Которые теперь объявляются каждый день. Она понимала это чувство, что высшая сила управляет твоей жизнью, потому что для многих людей Дэниэл Нобл был этой высшей силой.

– Это был кошмар, Фиби. Нет, не кошмар. Кошмары. Много, одновременно. Я теперь только жду, чем все закончится. Может, на Рона снова подадут в суд за врачебную халатность, и он сольет и эту работу. Я почти надеюсь на это.

Она покачала головой.

– Вау.

Вики посмотрела на нее с кривой ухмылкой.

– Даже сказать нечего, да?

– Прости. Я никогда не знаю, что нужно сказать.

– Все нормально. Я понимаю. Моя жизнь – катастрофа.

Я каждый день встаю, смотрю на себя в зеркало и тоже – «вау».

Фиби начала жалеть, что открыла этот ящик Пандоры. По тому, сколько выпила Вики этим утром, можно было представить, какую волну боли и гнева она сдерживает. Напрашивался вопрос, насколько хуже пойдет дело и не начнет ли она в итоге обращаться к ней с какими-нибудь неприятными просьбами? Фиби почувствовала горечь во рту, когда вспомнила, почему всегда избегала сближаться с людьми.