В объятиях вампиров. Вторжение

– Нет! – отскочила от вампира со скоростью пули. – Вот только не надо мне лапшу на уши вешать про неземную любовь и всё такое… Я знаю, зачем мы с Миланой вам нужны: ради потомства. Мы в курсе, что родители хотят свести нас. Но я не собираюсь становиться племенной кобылой только потому, что другого выбора нет. Это понятно?! Я вас не знаю и знать не хочу.

– Всё сказала? А теперь послушай меня, девочка. – Он снова начал наступать, оттесняя меня в глубь своего кабинета. – Мы с Иво дали вам полгода на все ваши «хочу».

Время кончилось, малыш, – ухмыльнулся этот гад. – Теперь будет так, как захотим мы. Ты можешь кричать, брыкаться и даже… кусаться. – Последнее слово Алистер произнёс с какой-то особой интонацией, от которой низ живота скрутило сладким спазмом. – Но ты всё равно будешь моей. Чрез год или через сотню лет… Я не отступлю, Алиса. – Он подошёл ко мне вплотную и погладил щёку кончиками пальцев.

– Черта с два я соглашусь быть с тобой по доброй воле! – прошипела сквозь стиснутые зубы, закипая от ярости.

Вот же…! Какой же он всё-таки самоуверенный, этот вампир! – Ты меня плохо знаешь.

– Ты меня тоже, – ухмыльнулся Алистер, но его ухмылка больше похожа на хищный оскал.

Наши взгляды скрестились в жестоком противостоянии. Ни один из нас не хотел отступать. Но если я брала невероятным упрямством, то он давил своей силой и мощью, таившейся в глубине его глаз. Там притаился хищник, опасный и сильный. Я чувствовала, как он наблюдает за мной: смакует мои эмоции, проверяет, ищет уязвимые места и ждёт своего часа.

Смогу ли я устоять перед ним?

– Значит, война? – вздёрнула упрямо подбородок.

– Скорее, игра, малыш. – Он придавил меня к столешнице и наклонился, чтобы поймать мои губы в плен, но я ловко увернулась – так, как это умеем делать мы, вампиры, неожиданно и молниеносно. Я высвободилась из его захвата, перемахнула через стол и вот оказалась за его спиной.

– Тебе не понравится со мной играть.

– Глупышка! – усмехнулся Алистер, повернувшись ко мне. – Мне уже нравится.

Вот чокнутый! Его отшивают, а он прёт напролом, как танк на красный свет. Настойчивый гад!

М-да… Если бы он тогда, в клубе, повел себя совсем иначе, если бы не стал напирать со своим «Будешь моей женой, и это не обсуждается», я бы, может, и посмотрела на этого голубоглазого красавчика совсем иначе. А так… Вот чисто из принципа хочется его послать – за наглость и чрезмерную самоуверенность.

– Зачем ты сменил мне куратора? – спросила я, нахмурив брови.