Не буди дракона

Господи, надеюсь, он там хоть живой? Потому что проверить я побоялась: на грани истеричного шока и страха соскочила с капота и умчалась прочь.

И вот сейчас сижу в темноте, поджав ноги к подбородку, и отчаянно пытаюсь не заснуть, хотя сон всё настойчивее заключает меня в свои сладкие объятия. Но я упрямо раздираю глаза сразу же, как только начинаю клевать носом. Потому что я до ужаса боюсь того, что может ждать меня там, во сне.

До сих пор в ушах звучит его рёв – жуткий и устрашающий. И я знаю, что новая встреча с ним не предвещает ничего хорошего.

Главное – не уснуть, и всё будет хорошо.

Только не спать… не спать…

***

– Р-р-радость! – прогремел недовольный голос.

Я распахнула глаза, пытаясь выбраться из вязких объятий сна, но уже поздно – он поглотил меня в свою пучину.

Мамочки! Что же теперь будет?

Слышу его шаги, приближающиеся во тьме, тяжёлую давящую ауру, что моментально вдавливает меня в пол, не давая не только пошевелиться, но даже вздохнуть.

– МОЯ. НЕПОСЛУШНАЯ.

РАДОСТЬ, – чеканит он каждое слово, будто гвозди заколачивает – жёстко и уверенно. И от этого его тона мне становится не по себе. Страх липкими щупальцами оплетает моё тело. Я начинаю мелко дрожать. – Хотела лишить меня сладенького, м-м? Как нехорошо-о-о! – обманчиво ласково говорит дракон. Его рука сдавливает мою шею – не больно, но крепко. Губ касается тёплое дыхание. – Запомни, девочка, отныне ты принадлежишь мне. МНЕ! И только мне!

Закрываю глаза, не в силах совладать с собственным страхом.

Его рука перемещается с шеи на мою талию, затягивая в опасный плен, рот жадно раздвигает мой в предвкушении поцелуя.

– Твоё тело, душа… Всё моё! Я жадный, кроха!

А дальше всё как в тумане: его губы, с жадностью пожирающие мои, руки – сжимающие до хруста, но одновременно ласкающие каждый сантиметр дрожащего тела.

Да, только в его руках я дрожу, как осиновый лист, и одновременно таю, как сахарная вата. Только он действует на меня так двояко. Я боюсь его до чёртиков и одновременно сгораю в пламени желания и страсти, стоит ему только прикоснуться ко мне.

Наверное, это неправильно? Или я какая-то неправильная?

Уже не могу сдерживать рвущиеся наружу стоны, когда, отодвинув резинку трусиков, его пальцы нагло вторгаются внутрь, во влажную глубину моего лона. Морщусь от неприятного ощущения, когда он, наткнувшись на девственную преграду, нажимает на неё, будто проверяя, невинна я ещё или нет.

– Мне больно, – хнычу я.