Хантер

Обернувшись, я никого не увидела. Только ветер играл листвой. Показалось.

«Полиции нельзя доверять. Никому нельзя доверять».

В очередной раз слова Брайана всплыли в моей памяти. Он прав, всё-таки верить никому нельзя. Даже компаньонам отца. Я их очень плохо знала. Это отец был в них уверен, но не я.

Я осталась в своём укромном месте, ожидая того момента, когда останусь одна.

Солнце нещадно пекло, несмотря на то, что был конец октября. Странная в этом году осень в Нью-Йорке. Утром – солнце, вечером – дождь.

Чтобы как-то скоротать время, я достала из рюкзака свой сотовый. Он был отключён всё это время. Да и включать его было нельзя, сразу начнут приходить смс, и я выдам себя. Пришлось разобрать его и выбросить подальше в сторону. На плеере давно сели батарейки, он полетел в том же направлении, что и сотовый. В рюкзаке была пара чистых маек, и мне жутко захотелось снять с себя грязную одежду. Хотя бы чистая майка, уже хорошо. Минут через двадцать на кладбище не было ни души, и я могла, наконец, подойти к могилам родителей.

И тут буря эмоций захлестнула меня. Держать всё в себе не было смысла, слёзы градом хлынули из глаз. Я не знаю, сколько я так просидела и прорыдала. Я была настолько опустошена, что мне было плевать сколько времени прошло и на то, что творилось вокруг меня. Я потеряла всех дорогих мне людей. У меня никого нет. И как мне жить дальше, я абсолютно не знала. Единственное, чего я хотела, – это отомстить. Отомстить за ту боль, которую мне причинили. За те страдания, которые я испытала.

Одного я не могла придумать: как это осуществить. Бродя дальше по Нью-Йорку в грязной одежде, я быстро привлеку внимание копов. А расспрашивая у «местной братвы», как стать профессионалом, я гарантированно окажусь в мусорном баке с пулей в голове. Деньги. Мне их нужно экономить. А узнай кто, что у меня полный рюкзак баксов, меня сразу прибьют. В Нью-Йорке из-за пары сотен убивают, а тут семьдесят тысяч. В любом случае оставаться на улице нельзя. Нужно что-то делать и очень срочно.

Боб? С его причудливой семейкой? Как вариант может подойти. Но страшно. С чего такая опека? Незнакомец? Странный, очень странный незнакомец. Кто он? Внешне приличный мужчина, лет тридцати пяти. Высокий, спортивный, мускулистый, хотя трудно было разглядеть, но это видно.

Я не верю, что это происходит со мной. Господи, помоги мне! Как мне быть и как поступить? Мне всего шестнадцать, шестнадцать! Слышишь? Чёрт! Мой мозг просто взорвётся.